Главная » Металика » Брюс Дикинсон из Iron Maiden не теряет ни минуты

Брюс Дикинсон из Iron Maiden не теряет ни минуты

[Материал из журнала «Rock Planet» за ноябрь 2017 года]

Брюс Дикинсон (Bruce Dickinson) из Iron Maiden всю жизнь борется против власти и авторитетов. В откровенном интервью он рассказывает, как ему удаётся избегать конфликтов: с учителями, коллегами… и победить рак.

Вчера Брюс Дикинсон был в Мексике. Он начинает объяснять, зачем он туда ездил, как тут же перескакивает с темы на тему. У него такое часто бывает. Вокалист Iron Maiden много чем интересуется: дневными поездками в латинскую Америку, пилотированием Боинга 757, а теперь вот и автобиографию написал. Всего несколько страниц его книги «Для чего эта кнопка?» заставит вас затаить дыхание.

Сегодня Дикинсон опаздывает на интервью. Утром сообщили о заложенной бомбе в лондонской подземке. Но наш герой как ни в чём ни бывало поехал в центральный офис менеджмента в Лондоне, выбрав другую дорогу.

А вот он: с рюкзаком на плече, в бейсболке и сероватым «конским хвостом». Такое ощущение, что Дикинсон — преподаватель на факультете гуманитарных наук в бедном техническом колледже. Иногда сложно поверить, что именно этот Брюс Дикинсон в 1982 в спандексах и футбольных гетрах носился по сцене, как угорелый со словами: «Белый человек пришёл в чужие края, пересёк море / Принёс нам боль и много горя…». Но да – это ОН. Книга погружает читателя в головокружительное путешествие. Но это история Дикинсона, а не Iron Maiden. Родился он в 1958 году, воспитывали его в основном бабушка с дедушкой; интернат и частная школа. Затем университет, территориальная армия и лондонская рок-сцена 70-х. В 1981 он пришёл в Iron Maiden и сыграл огромную роль в успехе группы – альбомы ‘The Number Of The Beast’ (1982) и ‘Powerslave’ (1984) стали мульти-платиновыми. Но в 1993 году он покинул коллектив, решив отправиться в сольное плавание. Через шесть лет он всё же вернулся к родным Пенатам и больше уже не уходил.

Однако у него всегда была жизнь за пределами «Брюса Дикинсона из Iron Maiden». Сегодня его можно даже попросить толкнуть вам мотивационную речь. Но сейчас он здесь – пару дней назад прилетел из Мексики, и ему досталось от ИГИЛа – но мотивации в нём хоть отбавляй…

Давай начнём с важного. На 148 странице своих мемуаров ты рассказываешь историю о том, как засунул член в ухо вокалисту Quit Riot…

Да, таким был рок-н-ролл в 80-х (смеётся). Кевин ДуБроу из Quit Riot, упокой Господь его душу, был безобидным парнем. Весело было. Было ещё четыре истории, но в книгу они не вошли. Мы решили, что одной вполне хватит, чтобы вкусить… аромат 80-х (смеётся).

Был соблазн подвергнуть что-нибудь цензуре?

Не сказал бы. Пощадил ли я чьи-то чувства? Хмммм….. (долгая пауза). Нет. Но, полагаю, есть соблазн превратить книгу в одно большое недовольство и нытьё. Чего мне делать не хотелось. Я хотел, чтобы было интересно читать и представлять, каково было быть мной в то время.

Чьи-нибудь автобиографии тебя вдохновили?

За основу я взял книгу Дэвида Нивена «Луна – это воздушный шар» и книгу Джорджа Мелли «Ром, Женщины и Гармошка». Но мне до них….

Ты рос с бабушкой и дедушкой, а родители работали в ночных клубах, выступая на сцене с дрессированными собаками. Потом родители купили отель, и вы переехали…

Детство у меня было весьма необычное. Дед был шахтёром, и мы жили в муниципальном доме в Уэрксопе. Типичный рабочий класс северной Англии, но также и люди из разных сословий. В доме не было, ни туалета, ни телефона, ни отопления, да и ванны тоже, зато был телевизор – другие о нём лишь мечтать могли. А потом я каким-то образом стал жить с родителями в их отеле и школе-интернате [школа-интернат Ондл в графстве Нортгемптоншир]

Годы, проведённые в интернате, весьма жёсткие. Особенно эпизод, где учитель надевает на себя костюм для гребли – «шорты, толстый свитер с V-образным вырезом и теннисные кроссовки» – и начинает тебя лупить.

Знаю. Как такой п*здец вообще мог случиться? Но случался, и не так давно это и было. Но я старался быть беспристрастным. Были и достойные личности – например, мой учитель по фехтованию, да и учитель по английскому языку тоже классный мужик – они меня вдохновляли и не были сраными пешками системы.

Но тебя отчислили за то, что ты помочился в банкетный ужин педагогов. Мне всегда было интересно, это выдуманная история или…

Нет, так и было [Дикинсона выгнали после того, как он помочился в кастрюлю с фасолью]. Но до этого я измывался над своим воспитателем, как мог. А потом эта фасоль, и от меня избавились, так и не узнав, что бы я отмочил в следующий раз.

Можно ли сказать, что юный бунт против воспитателей и родителей перерос в дальнейшие непростые отношения со Стивом Харрисом [басистом и лидером Iron Maiden] и менеджером Родом Смолвудом?

Ха! Именно так! Если меня толкать, я толкну в ответ. А Род это любит. Мы с ним один раз сцепились на полу. Чуть до кулаков не дошло. Дело было в Польше.

Кто-нибудь из них книгу читал?

Род читал. Стив – нет. По крайней мере, я так думаю. Описывая нашу возню на полу, я указал, что на нём был белый костюм [всё началось из-за того, что Дикинсон посмеялся над костюмом Рода]. Род настаивает, что костюм был бежевый, поэтому я решил упомянуть об этом в книге. Ему так спокойнее.

Но ты же был в Ондле, в армейских кадетских силах и рядовым в территориальной армии. Как ты решал вопрос с «дедовщиной»?

Не знаю. Я даже в армию подумывал пойти. Полагаю, без рутины никуда не деться, но проблема в том, что мне через некоторое время становится скучно, и я начинаю бунтовать. Мол, «мы научим тебя жизни, сынок». Немного напоминает ситуацию в Iron Maiden.

Ты упоминаешь свои первые любимые команды начала 70-х – Wild Turkey, Van Der Graaf Generator и Deep Purple…

Ещё Jethro Tull. Раньше хэви-метала не существовало, всё называлось роком – от Black Sabbath до Genesis и Thin Lizzy. Стиву Харрису нравилось то же самое, только ему ещё нравились Yes. А я к ним был абсолютно равнодушен.

А что с ними не так?

Гитары. Всё хорошо, но как-то слабовато. Из гитаристов мне всегда нравился Ричи Блэкмор и, как это ни странно, Мик Грин из The Pirates и Уилко Джонсон. Нравился мне этот период паб-рока с командами Dr. Feelgood и Eddie & The Hot Rods.

На кого ровнялся из вокалистов?

Всегда нравились блюзовые певцы, хотя сам я блюз не исполняю. Ян Гиллан и вокалист Wild Turkey [Гэри Пикфорд-Хопкинс] – крутые ребята. Пол Роджерс нравится. Я стараюсь услышать глубину их голоса и адаптировать под себя.

Видел тебя в составе твоей первой настоящей команды, Samson. Дело было в лондонском Electric Ballroom в августе 1980. Ваш барабанщик был в кожаной БДСМ-маске и играл в пещере. А у тебя, кажется, были усы. Ничего личного, но смотрелись они так себе…

Samson были скорее ради эпатажа, и я выглядел хуже всех (смеётся). Ты про мой ВИДОК? Да, но я ни о чём не жалею. Меня спрашивают, совершал ли я ошибки. А кто не совершал? Но я всегда готов был объяснить причину…

Samson попали в Новую Волну Британского Хэви-Метала – жанра, имя которому дал журналист Sounds, чтобы объединить несколько молодых рок-команд в конце 70-х и начале 80-х (Saxon, Angel Witch, Diamond Head и другие). Iron Maiden выполняли свою работу лучше остальных. Брюс Дикинсон это понял, когда они разогревали Samson в Camden’s Music Machine в 1980. «К сожалению, с того самого момента я знал, что буду вокалистом Maiden» – пишет он. Через год, летом 1981, Дикинсона пригласили на прослушивание в Iron Maiden. Он его прошёл, но поставил кучу условий, обрисовав своё видение развития группы.

Тебя пригласили в команду на крупном лейбле, а ты им ставил СВОИусловия. На удивление нагло и надменно.

Боже! Та речь. Бля, да как я такое смел говорить, будучи ещё совсем сопляком? Но если бы мямлил и со всем соглашался, работу бы не получил.

Музыканты Iron Maiden носили, как ты описал, «форму для бойз-бенда, типичный прикид металлюги», которую ребята из Samson пренебрежительно называли «пидорскими костюмчиками». У тебя-то костюмчика не было?

Нет, но Род Смолвуд мне сразу же сказал: «Купи себе шмотки!» – белые кроссовки, прямые джинсы, футболка в полоску и кожаная куртка. Упираться я не стал. Переход из Samson в Iron Maiden был для меня сродни переходу из клуба низшей лиги «Уиком Уондерерс» в «Манчестер Юнайтед».

Ты откровенно говоришь, что во время ранних выступлений вы со Стивом Харрисом никак не могли решить, кто будет стоять у самой сцены. Насколько всё было плохо?

На концерте в Ньюкасле всё вышло из-под контроля [16 марта 1982], и мы чуть друг другу е*альник не начистили. И дело не в том, что у Стива огромное самолюбие. Просто он носился по сцене и стоял впереди всех остальных. Пол Ди’Анно [предыдущий вокалист Iron Maiden] стоял с одной стороны. Но я с одной стороны стоять не собирался, поэтому мы со Стивом пришли к компромиссу. Притирались поначалу.

Похоже, найдя личные интересы, ты нашёл своё место в Maiden. Поскольку ты был чемпионом школы по фехтованию, то в 1983 решил снова заняться этим видом спорта, участвуя в турнирах. Потом научился управлять самолётом. А участники группы как к твоим увлечениям относились?

Полагаю, они понимали, что мне хочется быть СОБОЙ. Но я считал, раз уж вы хотите, чтобы я два часа носился по сцене, мне нужно было где-то выпускать пар и выплёскивать накопившиеся эмоции. Я не могу сидеть на жопе ровно и быть винтиком в механизме – пусть и очень важным (смеётся).

Ты ведь ещё два комичных романа написал – «Приключения Стрёмного Лорда Пивоварова» (1990) и «Миссионерская Поза» (1992). Где ты на это время нашёл?

В поездах, отелях. Они были похожи на сатирические книги. Первую я читал нашим техникам, сидел с ними, как чокнутая мамаша с детишками. А потом издатель сказал, что хочет опубликовать и спросил, не мог бы я написать ещё одну книгу.

Хобби было только у тебя?

Ну, Адриан Смит [гитарист] любит рыбалку, а Нико [МакБрейн, барабанщик] в гольф играет…

А Стив Харрис чем занимается?

(долгая пауза) Он остаётся в номере и редактирует концерты Iron Maiden. Ещё с первых дней, когда Maiden катались по Штатам, он любил тусоваться один, у него был свой гастрольный автобус, своя обстановка и видеомагнитофон. Раньше у нас все коробки чайные были забиты видеокассетами, их приносили к Стиву в номер и он их всю ночь смотрел. А потом вдруг понял, что может их редактировать – этим он и занимается.

Похоже, он не сразу понял, что некоторые его тексты тебе петь весьма тяжело и неудобно.
Да. Для Стива голос – это очередной ритм-инструмент. Классический пример – песня ‘Quest For Fire’ [с альбома 1983 ‘Piece Of Mind’] (поёт невероятно странным голосом) «Во времена, когда по земле ходили динозавры, когда на земле были болота, а люди жили в пещерах (делает глубокий вдох) – в век, когда огонь ценился на вес золота, и люди бродили в поисках ландшафтов…».

И как такое вообще можно спеть?

А никак. Скорее язык откусишь и привет, стоматолог (смеётся). Я никогда не мог понять, на хрена было писать такие сложные, мать их, слова. А потом мы с ним как-то болтали, и я понял – он писал под бас и барабаны. Стив же ещё насвистывает. Демку ‘The Trooper’ Стив насвистывал, но текста это, правда, не коснулось. Постепенно мы друг друга стали лучше понимать…

В книге тебя, похоже, притягивают мистические фигуры вроде оккультиста Алистера Кроули и поэта Уильяма Блейка. Они тебе близки?

Они меня привлекают как личности. Не более. Я написал сценарий для фильма о Кроули [«Химическая Свадьба 2008], но никогда не сидел и не рисовал мелом пентаграммы на полу. То же самое касается и Уильяма Блейка и Олдоса Хаксли, который написал книгу «Дивный Новый Мир». Но многие, из них, похоже, закончили в одиночестве и без гроша в кармане, а после смерти о них снова вспомнили. Наверное, мне стоит задуматься.

Похоже, ты вечно идёшь против течения: в школе, в Samson, в Iron Maiden…

Ну, в некоторой степени, так и есть. И весьма иронично, что я нашёл себя в авиации. Поначалу было великолепно, потому что не надо было ничего решать. А потом мне наскучило. Не пилотом быть, а отсутствие принятия решений.

В 1993 году Брюс Дикинсон всё же принял решение – уйти из Iron Maiden. Гитарист Адриан Смит ушёл тремя годами раньше (но тоже вернулся). Оба в качестве отмазок придумали «музыкальные разногласия». Только на этот раз так и было. «В то время была х*ева туча всякой музыки, которая появилась в последние десять лет – вроде Faith No More – о которой Iron Maiden понятия не имели, – вздыхает Дикинсон, – мы привносили в песни новые элементы, но фэны каждый раз недовольно ворчали: «Фу, что-то незнакомое», и это расстраивало. А я не хотел провести остаток жизни в какой-то организации. В Maiden именно так я себя и ощущал».

Дикинсон выпустил несколько сольных альбомов – в том числе, ‘Balls To Picasso (1994) и ‘Accident Of Birth’ (1997). Это были скромные хиты. Он тут же сколотил новую команду Skunkworks («Моя лудильная машина») и подстригся: «И вдруг сотрудники службы безопасности перестали ходить за мной в супермаркетах». Но сольные годы, как признает сегодня сам Брюс, стали хорошим и полезным опытом…

Как ты себя чувствовал, когда сказал ребятам о своём решении?

Виноватым. Они-то были ни при чем. Однако я чувствовал свою вину. Но все мои намёки вроде: «А может, добавим побольше креатива?» они пропускали мимо ушей.

Я был убеждён, что человек шесть прекрасно справились бы с этой работой. Правда, ни одного англичанина среди них не было. Был один офигительный парень из Бразилии. Ещё я им сказал: «А чего бы вам женщину не взять?». Я серьёзно. Я думал, что женщина в группе Iron Maiden («Железная Леди») была бы потрясающим решением.

Ты откатал с Iron Maiden свой прощальный тур, и тебя обвинили в том, что ты «филонил» на сцене. Справедливая критика?

Я бы поспорил с тем, что я «филонил». Но на сцене чувствовал себя некомфортно. Как только начался тур, я подумал: «Бля, кому в голову пришла эта ужасная идея?». Что мне теперь делать? Как себя вести? Я не могу прыгать и носиться, всем мило улыбаться и делать вид, что всё прекрасно.

Насколько тебя поддерживали друзья и близкие?

По поводу решения уйти? Полностью поддерживали (долгая пауза). Но сразу узнаёшь, кто реально тебе предан, а кому нравишься, потому что поёшь в Iron Maiden. Ещё я был не готов к тому, что СМИ начали меня х*есосить, как только я ушёл из Maiden. Они подумали: «Ну вот, теперь, наконец-то, мы ему устроим». В Maiden ты неприкосновенен. Это огромная организация, имеющая приличный вес.

Когда ты понял, что быть сольным артистом будет гораздо сложнее?

После [второго сольного альбома] ‘Balls To Picasso’ всё стало очень ясно. Было на той пластинке пару классных песен, но качество записи хромало. Во всем виновата моя нерешительность, потому что я ушёл из Maiden, не придумав никакого плана. Вообще ничего. А потом мы записали Skunkworks [в 1996]. Хороший альбом выпустили, но не эту музыку я хотел играть.

Каково было работать с более молодыми музыкантами? Тяжело ли им было сказать тебе: «Брюс, твоя идея дерьмовая»?

В Skunkworks такого не было. Им нравились команды вроде Red Hot Chili Peppers. И это радует. Я не хочу играть в команде поклонников Брюса. Будучи сольным артистом, мне нужно было расчётливо и продуманно слушать других, потому что в названии группы было моё имя. А если пользуешься советами других, но при этом все х*есосят тебя за то, что ты полное говно – никто кроме тебя в этом не виноват.

В книге есть классная история о том, как в 1994 году вы выступили в Сараево, когда там шла война. Вы с группой съездили и посетили сиротский дом в Боснии. Такие ситуации, я полагаю, заставляют задуматься.

Ещё как. Мы были там всего три с половиной дня. Помню, приехал домой под Рождество и задумался: «Неужели я всё это видел своими глазами?», потому что сейчас я сижу и слушаю эти светские беседы о всякой х*рне, придают слишком большое значение. Хотя всё это ерунда по сравнению с тем, что творится ТАМ. Я помогаю благотворительному фонду «Помощь Героям», и общаюсь с солдатами, которые прошли через настоящий ад. Босния произвела на меня огромный эффект, хотя я там не так долго был. Не могу представить, каково быть с человеком, разговаривать с ним, а через минуту он уже в мешке для трупов.

Тогда-то ты и подумывал о том, чтобы вообще завязать с музыкой.

Случилось это после того, как я покончил с группой Skunkworks. Я подумал: «Твою мать! А чем теперь заняться?». В книге есть эпизод, где я не отказался бы стать машинистом поезда – «А что? Метрополитен – это довольно интересно…» – и я ни разу не шутил. Я разменял четвёртый десяток и подумал: «Если не могу зарабатывать на жизнь музыкой, может быть, стоит заняться чем-то другим, а музыку писать в своё удовольствие?».

Почему же ты передумал?

Мне позвонил Рой Зи [гитарист/автор песен Tribe Of Gypsies], и мы выпустили ‘Accident Of Birth’. Многие считали, что Iron Maiden должны были выпустить именно такой альбом. После чего я понял: «Постой-ка! А я знаю, как это делается». Потом мы записали ‘The Chemical Wedding’, который сорвал крышу… Ну, а потом (смеётся) меня попросили вернуться в Iron Maiden.

И что они тебе сказали?

Я был в Лос-Анджелесе с ребятами из Tribe Of Gypsies, и вдруг мне позвонили. Я сказал ребятам из Tribe: «Послушайте, меня попросили вернуться в Iron Maiden», и они ответили: «Бля, конечно! Это даже не обсуждается!».

Кто-нибудь ещё был удивлён, когда ты вернулся? Твоё возвращение всегда было вероятным?

Нет. Если бы с новым вокалистом всё было шикарно [бывший вокалист Wolfsbane, Блейз Бейли], смысл мне был возвращаться? Но меня их предложение не удивило.

Вы со Стивом Харрисом тайно встретились в баре Брайтона, а потом уже мир узнал эту новость. Насколько нелепо всё прошло?

Ой, да п*здец. Настоящий Spinal Tap. Рукопожатия, ворчание, взгляды в сторону двери. Два взрослых мужика перетирают за пинтой пива.

А о чём говорили?

Ни о чём конкретно. Но я ему, помню, сказал: «Послушай, вместе мы можем свернуть с этой группой горы». Я не хотел возвращаться ради денег, потому что меня бы довольно скоро это зае*ало. В этом я не видел никакого смысла. Я сказал ему: «Мы должны стать круче и лучше, чем раньше».

Вернувшись в группу, ты любил поговорить и постоянно хвастался, что Iron Maiden были лучшей группой в мире…

Да, как только вернулся в группу, сразу начал языком молоть. И мне говорили: «Не многовато ли ты на себя берёшь?!». Многовато. А как иначе? Я же ведь вокалист и фронтмен Iron Maiden. Я сказал, что мы лучше любого уёбка и выдали ох*ительный альбом – ведь так и было. ‘Brave New World’ (2000) был одним из лучших в дискографии группы.

Считаешь ли ты себя дивой, Брюс?

Ну, я легко могу закатить показную истерику. Но если я это делаю, я отдаю себе отчёт. Я – дива, потому что могу ей быть, и полезно держать людей в постоянном напряжении. Но уйдя из Iron Maiden, я понял, что дивой быть не могу.

Финальная глава книги называется «П*здец Раку». В декабре 2014 году у тебя диагностировали рак головы и шеи. Описывая свою болезнь и восстановление, ты не стесняешься в выражениях. Но ты решил закончить книгу этой главой.

А я так и планировал. На мой взгляд, у книги должно быть повествование. Как у романа. Ну, ещё в книге всё было в первый раз – мой первый концерт, первая группа, первый альбом «номер 1», уход первого барабанщика… Так сказать, ознакомительная информация. А в конце возникает вопрос: сможешь ли ты побороть недуг?

Чему тебя научила болезнь?

Два важных момента: не тяни резину и не трать впустую моё время. А если хочешь его тратить (выразительно) – трать, только меня не впутывай. Это очень важно!

В 2015 году Iron Maiden выпустили альбом ‘The Book Of Souls’, и он стал ещё одним хитом «номер 1» в Британии, да и во всем мире. Дикинсон оказался прав: после его возвращения группа действительно стала настоящим металлическим мастодонтом.

Интервью закончено. Брюс встаёт из-за стола, за которым мы сидели. Перед нами лежит несколько тетрадок с его автобиографией, написанной от руки. Издатели были в шоке, когда он показал им свои «рукописи» на редакторском собрании, и умоляли его сделать копии.

«Послушай, – говорит он с довольным видом, – там практически ничего не зачёркнуто и помарок нет». Он листает страницы одной тетрадки, потом другой. И действительно. Практически ничего не зачёркнуто. И помарок нет. Брюс не из тех, кто напрасно тратит время.

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук


Dimon