Главная » Металика » Брюс Дикинсон из Iron Maiden. Под одной крышей со зверем

Брюс Дикинсон из Iron Maiden. Под одной крышей со зверем

[Материал из журнала «Kerrang!» за март 2018 года]

Некоторые концерты могут изменить жизнь. Брюс Дикинсон по-прежнему помнит эти моменты. Вроде дебютного выступления в составе Iron Maiden или выступления во время войны в Сараево. В преддверии выхода документального фильма ‘Scream For Me Sarajevo’, а также начала предстоящего тура Iron Maiden, Брюс рассказывает о выступлениях, сформировавших из него личность.

14 декабря Брюс Дикинсон дал самый опасный концерт в жизни. 19 месяцев город Сараево, столица ныне независимого государства Боснии и Герцеговины, находился в осаде сербских войск, желавших разрушить государство, голосовавшее за независимость, и в феврале 1992 года оно отсоединилось. Борьба продлилась ещё почти четыре года – на три года дольше, чем скандально-известная блокада Ленинграда во время второй Мировой Войны – и в результате погибло около 14 000 человек, многие из которых были мирными жителями. Сложный и шаткий характер политики восточной Европы означал, что ООН – в том числе и войска из Великобритании, Америки и Германии – стали пытаться прийти к мирному соглашению. Неудивительно, что цнлью войны было устроить геноцид людей разных этнических сословий, проживавших в Боснии, и после конфликта высокопоставленных сербов обвинили в преступлениях против человечества.

А в центре всех этих событий, в городе, буквально разгромленном теми, кто грозился стереть его с лица Земли, в маленьком клубе на сцене стоял Брюс Дикинсон и выкрикивал четыре бессмертных слова: «Сараево! Не слышу ваших криков!!!».

Почти 24 года спустя фронтмен Iron Maiden остаётся крайне удивлённым реакцией публики тем вечером.

«Дело было не в нас, – утверждает он, попивая кофе в штаб-квартире Iron Maiden в Лондоне, – а в гражданах Сараево. Мы находились там несколько дней – они были вынуждены жить со всем этим дерьмом. И реакция на том концерте не имела себе равных».

Однако певец не догадывался, что поклонники записали концерт на видеокамеру. К ещё большему удивлению он обнаружил, что фэны, видевшие всё это своими глазами, начали работу над фильмом ‘Scream For Me Sarajevo’, запечатлев сам концерт и, что важнее всего, людей. Премьера показа фильма в Великобритании намечена на 17 апреля, а к концу года фильм выйдет на DVD. Эта мощная работа проливает яркий свет на то, насколько много может сделать музыка даже в самых невыносимых и невозможных ситуациях.

«После того вечера мы почувствовали себя другими, – признаётся сегодня Брюс, – я могу включить новости, увидеть нечто похожее и подумать: «А я там был. Я ЗНАЮ, что это!».

Концерт изменил жизнь Брюса и его участие в фильме доказывает, насколько глубоко был тронут вокалист. Несмотря на свою важность, это лишь один из концертов в жизни артиста. За последние четыре с половиной десятка лет Брюс отыграл несколько тысяч шоу. И в преддверии выхода фильма в свет, а также предстоящего тура Iron Maiden ‘Legacy Of The Beast’ («Наследие Зверя») этим летом, похоже, самое время поговорить о памятных выступлениях Брюса. (В предстоящем туре группа собирается вспомнить свою историю и сыграть песни, которые не исполнялись уже многие годы, а также вас ждут интересные декорации на сцене). Памятные моменты не заканчиваются одними только шоу: они сопровождают человека на протяжении всей его жизни. А Брюс, безусловно, многое повидал на своём веку…

ПЕРВОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ В СОСТАВЕ IRON MAIDEN

(мировой тур Killers, Болонья, Италия – 26 октября 1981)

Я уже выступал со своей группой Samson, но это было совершенно другое. Всё равно, что футболист из клуба Уайкомб Уондерерс вдруг перешёл в Манчестер Юнайтед. Ты оказываешься в Премьер-Лиге – во всяком случае, мне так казалось. В составе Samson мы никогда не выступали за пределами Великобритании. Да я и сам едва ли куда выезжал. Пару раз с классом ездил на зимние каникулы, да с девушкой, когда в универе учился, и всё. И пятидневный трип с Maiden стал настоящим событием!

Добирались мы туда (в Италию) целую вечность, потому что ехали на гастрольном автобусе, и я не сказал бы, что было жутко неудобно, но было в кайф, потому что я на гастрольном автобусе ещё не ездил. И где-то через 18 часов стало всё банально и скучно, однако я подумал: «Лучше мне к этому привыкнуть». Вдруг ковёр в центре автобуса начал приподниматься. Я подумал: «Ну делааа!…», а оказалось, это люк в полу провалился, который был не закреплён!

Сомневаюсь, что открывал глаза первые четыре песни. Конечно же, технический персонал, уже некоторое время гастролировавший с Maiden, смотрел на меня, будто измеряя. Все на меня смотрели так, будто у меня было две головы! Но я знал, что именно так и будет, и нужно с этим справиться. Знаю, что эту команду видели на сцене с Полом [Ди’Анно, предыдущим вокалистом], так что кое-какой багаж уже был. Но были и те, для кого всё это было совершенно новым. Некоторые нервно дрожали, не желая принимать действительность, но как я и сказал, я знал, мне нужно было через это пройти. И мы не просто представляли нового вокалиста публике – мы исполняли песни с нового альбома ‘The Number Of The Beast’ (1982), которые ещё никто не слышал.

Выступлением я остался доволен, но не было ощущения, что мы за один вечер покорили чьи-либо сердца. Я чувствовал, что работы предстояло немало. Мы шли к своей цели, и это заняло какое-то время, но мы знали, что идём правильной дорогой – новый материал пробирал нас до мурашек, и мы знали, с выходом третьей пластинки мы устроим революцию.

ЗА ЖЕЛЕЗНЫМ ЗАНАВЕСОМ

(Мировой тур World Slavery Tour, Варшава, Польша – 9 августа 1984)

Тур в поддержку альбома ‘Powerslave’ мы начали в Польше, и отыграли в странах за Железным Занавесом. Некоторые команды уже ездили на некоторые такие территории, но мы были первой профессиональной группой. Мы были фактически сливками для молодых успешных металлических команд, поэтому приехать и выступить было большим событием. Понятия не имею, кому в голову пришло начать тур в Варшаве. С точки зрения рекламы это была классная возможность встряхнуть общественность. Шла Холодная Война, и мы рушили виртуальную стену. Ну, стена-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО была, только в Германии, а не в Польше.

В группе я уже был пару лет, и мы выросли как музыканты, но я впервые поехал в страну, в которой Iron Maiden ещё не были. И казалось, мы набираем обороты. Я не знал, чего ожидать. Приём был невероятным. Это были не просто люди, пришедшие оторваться на концерте. Я сразу же почувствовал, что для них это был не обычный субботний вечерний концерт – всюду чувствовался дух перемен. Мы ведь для многих считались «свободной страной». Ничего общего с рок-н-роллом – дело было в свободе и коммунизме. То был момент надежды, и я чувствовал себя куском мяса на приманке. На концерты готова была прийти вся, мать её, страна. И каждый охранник и солдат орал: «Да, именно этого мы и хотим!», и я подумал: «Здесь больше не место старому режиму!». Было чувство, что все здесь должно кардинальным образом поменяться – и почти сразу же так и случилось. Конечно же, Восточная Германия всё ещё находилась под пятой коммунизма, но в Польше ситуация начинала проясняться. Классное было время, чувствовался позитив и вера в светлое будущее.

ROCK IN RIO И 350 000 МЕТАЛХЭДОВ

(Фестиваль в Рио Де Жанейро, Бразилия – 11 января 1985)

Это было ох*ительное шоу, но я нервничал. А после не мог уснуть. Обычно после выступления мне требуется пару часов, чтобы остыть, но в этот раз адреналин просто пёр из меня, и я ничего не мог с собой поделать. Пиво не помогало. Я не спал всю ночь и смотрел, как наступает рассвет и энергии во мне по-прежнему было хоть отбавляй. Такие концерты давать слишком часто нельзя, потому что в один прекрасный момент можно просто, бл*дь, не встать и сдохнуть! Но когда я, наконец, отошёл, я был выжат физически и эмоционально. Помню, думал, что больше я просто бы не смог. Каждая частичка моего тела была мертва. И в том фильме, который мы сняли, это видно. Я выложился без остатка.

За один вечер мы покорили целый континент, и это было потрясающе. В Южной Америке мы стали настоящими королями. С Северной Америкой, как и Канадой, было покончено. С восточной Европой тоже – оставалось покорить Россию, но это было позже. Мы съездили в Японию, Австралию и Новую Зеландию. Теперь мы были мировой командой!

Было ощущение, что мир просто сжался. Мы фактически его покорили. Не просто отыграли, но и оказали воздействие. Но это была упорная работа. Тур в поддержку ‘Powerslave’ был потрясающим, но в личностном плане я думал: «Всё это, конечно, круто, но я не смогу откатать ещё один такой 13-месячный тур». Эти мысли сводили меня с ума. На следующем альбоме [Somewhere In Time] в творческом плане я предпочёл понаблюдать со стороны, потому что от меня и живого места не осталось, и я подумал, что всё кончено. Но я, конечно же, ошибался, правда, тот тур здорово меня вымотал. Я полностью перегорел. Но фестиваль Rock In Rio был чем-то невероятным.

ВПЕРВЫЕ ПОКОРЯЯ ДОНИНГТОН

(Фестиваль «Монстры Рока», Парк Донингтон, Англия – 20 августа 1988)

Это было круто. Здорово было считаться Монстром Рока! Мы прошли непростой путь. Думаю, я почувствовал, у группы, в которую я пришёл, появилось более определённое будущее. Можно сказать, я почувствовал уверенность в завтрашнем дне. Но все это благодаря упорной работе. В Болонье я понятия не имел, что из себя изображал! Но со временем находишь себя. Мы превзошли все свои фантазии, и Донингтон стал хорошим примером. Фактически никаких ограничений не было, и народу была тьма тьмущая. К сожалению, вероятно, это и была одна из проблем, потому что после своего выступления мы узнали, что в толпе насмерть задавили двух человек [во время выступления Guns N ‘Roses тем же днём].

Это было потрясающее шоу и потрясающий день. Интересно ли мне было, куда нам стремиться дальше после ТАКОГО? Как ни странно, нет. Когда добиваешься чего-то подобного, весьма понятно, куда двигаешься потом. В некоторой степени я думал: «Ну, больше нам ничего никому не надо доказывать, мы можем просто расслабиться». Когда нечего доказывать, можно спокойно продолжать заниматься своим делом. И это всё, чего хотят люди. Честно говоря, выступив на таком масштабном фестивале, мы почувствовали облегчение. Нам всё твердили: «Ничего круче вы ещё не видели», и это давило. Могу сказать, второе наше выступление на этом фестивале было гораздо лучше, потому что мы смогли наслаждаться этим событием. Всегда нервничаешь, но смертельного давления мы, конечно же, не испытывали.

КРИКИ В САРАЕВО

(Сараево, Босния и Герцеговина – 14 декабря 1994)

Концерт состоялся буквально в зоне военных действий, во время одного из самых ужасных геноцидов в современной истории. Это было действительно опасное место. Началось всё с того, что мне позвонили и сказали, что сержант-майор армии, у которого было своё радиошоу, не отказался бы нас увидеть в Сараево. На что я спросил: «В Сараево? Звучит опасно. А война вас не смущает?». Он ответил: «Вас доставят на вертолёте, с вами будут солдаты ООН, вам выдадут «голубые каски», привезут прямо туда, вы отыграете и улетите». И я подумал: «Бл*дь! А давайте!».

Мы прилетели в Сплит [Хорватию] на военном заказном самолёте. Пришли и увидели в углу те самые голубые шлемы и бронежилеты, а потом их забрали и парень сказал: «Вот ваши посадочные талоны – уёбывайте в Англию». ООН не хотели расстраивать сербов, подбадривая людей в Сараево. Но кое-кто из местных ребят сказал: «Эй, мы можем вас туда доставить». ООН нас бросили, и вмешалась британская армия, сказав: «Что ж, вы, должно быть, наши гости, поскольку вас пригласил офицер британской армии. Давайте посмотрим, что мы можем для вас сделать».

Мы оказались в грузовике с откидной крышей, и ехали восемь часов под звуки автоматов и пулемётов на вершину горы, где нас ждали БТР, на которых мы должны были поехать в город – только ничего не вышло. Было ли страшно? Не сказал бы. Них*я не было видно! Этим занималась компания «Серьёзные Дорожные Поездки», негосударственная организация, которая уже однажды организовала поездку на красном лондонском автобусе на передовую, чтобы открыть школу клоунов.

Сам концерт был отличным, потому что реакция была невероятной. Эти люди буквально жили на войне и все пришли на шоу, и когда они стали отрываться, я подумал: «Твою же мать!». Но всюду шла война. За день до нашего отлёта сербы решили сбить один из двух вертолётов британской армии «Морской Король». Внутри был командующий британской армии вместе с женой, и пятикалиберные зенитные ракеты сербов почти сбили этот вертолёт.

Когда мы вылетели, это напоминало сцены фильма «Апокалипсис Сегодня» – посади нас над открытым люком был парень с ленточным пулемётом. Я сидел впереди с пилотами и один из них мне сказал: «Через минуту – состояние боевой готовности». Что это? Снижаемся. И чёрт возьми, мы действительно стали снижаться! И мог бы случиться настоящий п*здец, потому что если бы сбили тот вертолёт, не было бы никакого мирного процесса. Это была реальность.

Смотря фильм о тех событиях сегодня, я был поражён, насколько страстны и эмоциональны комментирующие. Для всех это значило очень много, и это трогает. Плевать, что чувствовали мы. Даже несмотря на то, что мы много чего испытали и рисковали жизнью, всё это было для тех, кто переживал этот ад. Мы прилетели, увидели этот п*здец и он навсегда нас изменил, потому что мы поняли, каково это жить, когда вокруг война.

СОЛЬНОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ СО SKUNKWORKS

(Struik, Голландия – 20 апреля 1996)

Я словно в начало карьеры вернулся – давно меня так под микроскопом не рассматривали. Думаю, многие полагали, что уходя из Iron Maiden [в 1993], я разработал план. Ни хрена я не разработал! Я всё делал на ходу, импровизируя, у меня было понимание, и я очень быстро принял решение двигаться дальше и делать что-то другое. Наверное, от меня ждали что-нибудь вроде ‘Tattooed Millionaire’ [дебютный сольный альбом 1990], который был готов у меня ещё пока я был в Maiden и смеха ради довольно быстро. Это фактически была имитация. Но попробовав свои собственные силы после Maiden, я словно искал острый угол в кромешной тьме.

Первые сольные выступления были классными, если не сказать, немного пугающими, потому что я впервые был сам по себе и все взоры были обращены на меня, чего не было долгое время. Но именно когда я выпустил альбом Skunkworks [1996] и отправился на гастроли, все сказали: «Ого! Это очень странно! Да он никак свихнулся!». Но я таким образом сжёг все мосты. И именно так и должно было случиться, потому что приходя и видя это вживую, они осознавали: «О, это не Maiden – это Брюс». Они, ей богу, не знали, как реагировать. Но было чувство свободы и лёгкости, потому что, полагаю, больше мне не нужно было соответствовать чьим-то ожиданиям. И я принял эту реакцию публики. Это был очень захватывающий период, я многому научился, но те концерты, честно говоря, были немного странноватыми! Если послушать материал Skunkworks и послушать группу – ох*ительную, кстати, группу – разве не складывается впечатление, что нам бы подошло выступать с Lynyrd Skynyrd? Нееее. Helloween? Опять же, не СКАЗАААААААААААЛ бы. Ожидания сильно не соответствовали увиденному.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В MAIDEN

(Тур Ed Hunter, Сент-Джон, Канада – 11 июля 1999)

Было это – Ого! – 19 лет назад! Большинство команд не могут похвастаться такой продолжительной карьерой! У нас было целых две! Честно говоря, как только мы решили, что я возвращаюсь в группу, я заметил на лице Стива вопрос: «Серьёзно что ли?», и я ответил: «Конечно, серьёзно, Стив!». Когда я поставил в известность остальных ребят из сольной группы, они тут же сказали: «Ну, ты должен вернуться». И я сказал: «Парни, но это значит, что я с вами больше не смогу играть, потому что у меня едва ли будет время сменить портки». Но они ответили: «Нет, чувак. Ты должен вернуться. Мир НУЖДАЕТСЯ в Iron Maiden!». И я подумал: «Бл*дь! Я никогда об этом не задумывался, но вы правы – мир ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нуждается в Iron Maiden».

Выйдя на сцену в том первом шоу, я постоянно думал о тех словах: мир нуждается Iron Maiden и вот мы здесь. Бум! И кажется, что горы свернуть можешь. Я чувствовал себя гораздо увереннее. За тот период я многому научился. Раньше я не мог ответить себе на вопрос, в чём моя миссия, но теперь на меня словно озарение нашло.

На мой взгляд, атмосфера внутри коллектива была просто потрясающей. Мы снова нашли общий язык, подружились и по-прежнему дружим – гораздо лучше, чем в 80-е. Тогда нам было чуть больше 20-ти, и мы готовы были напролом идти к цели. Озорство, энергия так и пёрла, адреналина было хоть отбавляй. Однако все должно было немного успокоиться. Я всегда говорил всякую чушь о том, что кровь людская – не водица, но ведь нет причины, по которой ты должен любить своих родственников – у вас одни и те же родовые пути. И когда мы вновь объединились в ’99, мы стали своего рода братьями. Группа – наша мать родная, а мы её сыновья». В 80-х такого не было.

Помог ли тот период в 90-х охладить пыл? Наверное. Останься я тогда в группе, она бы не стала тем, кем является сегодня. Но тогда я этого не знал. Однако мне кажется, драма с моим уходом, возвращением, мощным новым альбомом вроде ‘Brave New World’ [2000] – а мы с тех пор не сбавляли оборотов – катапультировала нас в совершенно другую лигу. И нам здесь очень нравится.

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук


Dimon