Главная » Металика » Чёрный день для Metallica. Памяти Клиффа Бёртона

Чёрный день для Metallica. Памяти Клиффа Бёртона

[Материал из журнала «Classic Rock» за январь 2005 года]

18 лет назад на пустой трассе вдоль леса в Швеции басист Metallica Клифф Бёртон погиб при обстоятельствах, объяснить которые до сих пор до конца не может никто. Йорген Хольмштедт провёл с ним последнее интервью. Впервые Йорген документирует события последнего дня жизни Клиффа.

Холодный рассвет 27 сентября 1986, Сольна, Швеция. Представьте себе сценарий: за вечер до этого ты встречался с рок-музыкантом, сидел и разговаривал с ним – провёл с ним длинное интересное интервью. Вечером сходил на концерт и видел, как этот музыкант играет на сцене со своей группой. Ну, а после столь памятного и увлекательного дня ты отправился домой и заснул в мягкой комфортной постели.

На следующее утро просыпаешься и идёшь купить местную газету. И уже на первой странице натыкаешься на заголовок об аварии. Потом с ужасом вздыхаешь, пытаясь осознать детали: музыкант, которого ты видел всего 14 часов назад, мёртв под колёсами автобуса на старой трассе E4, граничившей с густыми лесами в шведском регионе Смоланд.

Именно всё это и пережил автор данной статьи в тот мрачный злополучный день ранней осенью ’86 года.

Возвращаясь спустя 18 лет к этой, казалось бы, нереальной ситуации, я помню, что был сбит с толку. Я не мог в это поверить, особенно учитывая, что заголовок местной газеты «Экспресс» был немного искажён: «В результате аварии погиб музыкант поп-группы The Metallicers».

Настоящее имя басиста в статье заметно отсутствовало, но достаточно было сделать всего один телефонный звонок, чтобы получить подтверждение о том, что погиб 24-летний басист Metallica Клифф Бёртон.

Ошарашенный ужасной новостью, я сложил газету и отбросил в сторону. Я стал вспоминать наше с Клиффом вчерашнее интервью и о том, как он провёл последние 24 часа жизни в Швеции. И мысленно я вернулся в день нашего первого знакомства: 20 декабря 1985 года в Копенгагене, Дания, где писал отчёт о дебютном концерте Кинга Даймонда в Saga Theatre.

В то время Metallica завершала в студии Копенгагена Sweet Silence работу над третьим альбомом, ‘Master Of Puppets’. Я очень хотел взять у группы интервью, но их крутая американская менеджмент-компания, Q-Prime, с прессой общаться запретила. Видимо, не хотели, чтобы пресса общалась с группой, пока альбом не будет окончательно готов – то есть, до 10 января 1986.

Однако мой друг, работавший главным редактором голландского рок-журнала, смог уговорить Клиффа Бёртона и Ларса Ульриха – которых считал друзьями – забить на менеджеров и провести интервью неофициально.

Интервью состоялось в номере дешёвого отеля. Клифф говорил мало, почти всё интервью сидел, склонив голову, и смотрел себе на колени. Ларс Ульрих, как обычно, не закрывал рот ни на минуту. Несколько раз Клифф пытался что-то сказать, и барабанщик тут же его перебивал. Но всё же мне удалось выведать у Клиффа кое-какую информацию. Когда я спросил, как звучит новая пластинка, последовал весьма лаконичный ответ: «Тяжелее».

Вечером Джеймс, Ларс и Кирк вместе с друзьями и коллегами ушли в рок-клуб On The Rox. Однако Клифф остался. Позже я узнал, что для этого музыканта-интроверта такое поведение было вполне типичным.

За девять месяцев, что я не видел ребят, они успели добиться огромных успехов. Они без труда избавились от статуса подпольной металлической команды, и на пять месяцев отправились «разогревать» Оззи Осборна в Штатах. Тем временем, в Европе Metallica уже давно перестала играть вторые роли, начав выступать в качестве хэдлайнеров, и концертные площадки с каждым разом становились всё крупнее. Их новый альбом ‘Master Of Puppets’ попал в хит-парад Billboard Top-20, и в Штатах было продано 470 000 копий.

Ребята из Metallica первыми из волны так называемого «американского трэша» подписали контракт с крупным лейблом: в Штатах это был Elektra, а в Европе – не менее крупный лейбл Polygram (теперь Universal). Контракт должен был вступить в силу с выходом следующего после ‘Master Of Puppets’ альбома.

26 сентября 1986 года группа отыграла в старом кинотеатре в Сольне, Швеция. Вечером ранее они выступили в Осло, Норвегия, а ночью отправились в Швецию на своём гастрольном автобусе (они поехали по Скандинавии странным маршрутом: за день до Осло группа отыграла в городке Лунд на юге Швеции).

Стюарт Уорд, ныне работающий генеральным директором шведской престижной церемонии награждений Polar Music Prize, вспоминает встречу, которую организовал 26 сентября между участниками Metallica и шведской прессой: «Я работал в Alpha Records, а у европейского лейбла группы [на период первых трёх альбомов], Music For Nations, там была база. Мы рекламировали и распространяли пластинки Metallica от лица Music For Nations, и поскольку я работал в промо-сфере, я собрал пресс-конференцию в офисе лейбла Alpha Records. Парни из Metallica были милыми. Работать с ними было просто, и они выполняли свои обязательства – охотно делали все, что мы им говорили. Представителей СМИ было немного. У нас был самый продаваемый альбом, но никто не хотел связываться с Metallica. Большинство считало музыку группы отталкивающей и отвратительной. В колонках писали про разных артистов, продажи которых были в несколько раз меньше альбомов Metallica. Это дико расстраивало. Я лишь помню, среди собравшихся был представитель молодёжного журнала Okej, в котором иногда писали про хард-рок, и было несколько ребят из фан-зинов».

Бенни Хедлунд был главой Alpha Records. Как это ни парадоксально, но он был одним из самых жёстких критиков Metallica. В интервью газете The Express он основательно опустил группу: «Я рискну и скажу, что Metallica – это прямая дорога в ад» – говорил он.

Тем не менее, в Швеции к сентябрю ’86 было продано 45 000 копий альбома ‘Master Of Puppets’. После встречи с прессой Alpha устроили вечеринку с обилием еды и бухла. Ларс почти весь вечер проторчал в соседней комнате на телефоне. Остальные участники Metallica вместе со мной и ещё несколькими журналистами сели за огромный круглый стол. Я оказался рядом с Клиффом Бёртоном (хотя больше мне хотелось поговорить с Ларсом Ульрихом. Я фактически притащил с собой друга Ларса, Марселя Якоба, покинувшего группу Ингви Мальмстина, Rising Force). Сказать по правде, мало кто хотел общаться с весьма неразговорчивым Клиффом, когда рядом были остальные участники группы. Честно говоря, на тот момент Клифф дал всего несколько больших интервью.

Позже мне обещали интервью с Ларсом, и пока я ждал, решил поболтать с Клиффом. Он сидел и потягивал пивко. Вблизи он выглядел старше своих 24 лет. У него были желтоватые зубы, слегка отёкшее и рябое лицо, уставший взгляд, а говорил он медленно и обдуманно – типичное поведение любителя покурить травку.

Вне сцены Клифф был настолько же тихим, насколько безумным и диким был на ней. Носил футболку, а поверх неё незастёгнутую рубашку, потёртую джинсовую куртку и легендарные старые джинсы-клёш а-ля 60-е. И он единственный носил такие джинсы в тот 1986 год, когда в порядке вещей были как раз невероятно узкие джинсы.

Пока мы разговаривали, он строил перед собой небольшую гору из пивных банок. И неожиданно для меня, на этот раз он был абсолютно открыт и словоохотлив.

ПОСЛЕДНЕЕ ИНТЕРВЬЮ КЛИФФА БЁРТОНА [за несколько часов до смерти]

Ожидал ли ты такого успеха с Metallica?

Чёрта с два! В этом бизнесе вообще не надо ничего ждать. Мы не стали звёздами в одночасье. Мы все это время поступаем, как считаем нужным. К статусу рок-звёзд мы никогда не стремились.

Даже когда подписали контракт с Elektra?

Для нас это была всего лишь возможность купить больше оборудования и тратить больше времени в студии. Знаешь, сделать себе задел на будущее.

Считаешь ли ты, что многие средства массовой информации смотрят на трэшевые команды вроде Metallica с презрением?

Плевать мы хотели, как они на нас смотрят, что они говорят и пишут. Мы должны стоять на своём, иначе прогнёмся под них. А с нами этого никогда не случится. Продажи альбома говорят сами за себя. Мы лишь делаем своё дело.

Что ты чувствовал, когда увидел, как альбом поднимается всё выше и выше в хит-параде – гораздо выше, чем альбомы многих признанных команд?

Удивлён был. Вряд ли такое можно ожидать, учитывая, что нас и по радио-то не крутили. Появляется надежда, что эта музыка чего-то добьётся. И без помощи радио.

Вы говорили, что выпустите 12-дюймовый сигл с альбома ‘Master Of Puppets’, а на второй стороне будут два неизданных трека. Куда всё это делось?

Собирались, но потом Джеймс сломал запястье.

То есть, песен со студийных сессий ‘Master Of Puppets’ не осталось?

Нет. Мы пытались сделать пару дополнительных песен, но не получилось так, как мы хотели, поэтому выбросили их в мусорное ведро.

Теперь группа на вершине – или почти на вершине. Это всё, на что ты надеялся?

Впереди много работы, в этом сомневаться не стоит. Но о будущем не думаешь. Просто играешь как псих, а анализируешь уже потом. В противном случае, можно сбиться с намеченного пути.

Ну, по крайней мере, сегодня вы зарабатываете больше, верно?

Этого следовало ожидать (смеётся)! У нас есть немного денег для работы, и мы ждём приличные продажи нового альбома. Мы выжили. Гастролировать стало гораздо приятнее, автобус у нас теперь более комфортный [это довольно жуткое последнее предложение Клифф сказал всего за 14 часов до того, как на пустой мрачной трассе группа попадёт в аварию и автобус решит исход жизни молодого музыканта].

Один из твоих друзей сказал, что вы начали зарабатывать лишь в 1986.

Да. Все заработанные до этого деньги мы вложили в покупку качественного дорогого оборудования.

Как тебе сегодня ваш первый альбом, ‘Kill ‘Em All’?

Я его уже полтора года не слушал (смеётся). Мы по-прежнему играем с него песни, но немного иначе, чем на альбоме – они стали быстрее и тяжелее.

Почему решили записывать ‘Master Of Puppets’ в Sweet Silence Studio в Копенгагене?

Во-первых, студия замечательная, и в ней работает талантливый звукоинженер, Флемминг Расмуссен. Ну, и дешевле, чем дома. Мы знаем, что можем добиться хорошего звучания. В Sweet Silence мы чувствуем себя как дома. Там всего одна студийная комната, поэтому хорошо, что посторонних нет, как это обычно бывает. Можно сосредоточиться на работе.

Ты согласен, что на ‘Master Of Puppets’ чувствуется стиль звучания 70-х; очень «сухое» звучание, много реверберации на барабанах – как у Оззи Осборна и Ронни Джеймса Дио?

Да, мы хотели добиться такого «сухого» и плотного звучания. Пластинку сводил Майкл Вагнер, и когда мы приходили послушать, на гитарах была сильная реверберация. Рабочий барабан звучал как какая-то каша. Быстрые песни получались мягкими и кашеобразными, пропадала вся тяжесть. Мы не хотели чересчур вылизанное звучание, поэтому сказали Майклу оставить его «сухим» и плотным – как на наших концертах.

Несколько так называемых трэшевых команд, вроде Anthrax и Metal Church, теперь подписывают контракты с крупными лейблами. Похоже, всё началось с Metallica. Считаешь ли ты, что вы стали законодателями моды?

Нет, не считаю. Странно себя таковыми считать. Возможно, так считает лейбл. И будет интересно посмотреть, долго ли они протянут на крупных лейблах.

Не веришь, что эта музыка будет развиваться?

Будут изменения. Знаешь, всех застигнет врасплох что-нибудь новое. Но всегда будут те, кто выживет.

Было ли у вас время написать что-нибудь новое?

Нет. У нас целый год гастроли. Пару риффов есть, концепции, может быть, пару названий, но ничего ещё не закончено.

Играете ли вы вместе перед выходом на сцену?

Да, мы любим коверкать свои песни (смеётся). Иногда придумываем идеи для новых песен, когда джемуем, но чаще всего ни к чему это не приводит. Иногда любим дурачиться и играем одновременно четыре разных песни. Каждый в своей комнате записывает идеи на кассету, а потом включаем их друг другу. И когда мы не на гастролях, можно из этих кусков слепить песню.

Когда заканчивается этот тур?

Европейский? Ой, я не помню [последний европейский концерт должен был пройти 26 октября на фестивале Aardschock в городе Зволле, Голландия, вместе со Slayer и Anthrax. Много говорилось, насколько бы это было уникальное событие с тремя лидирующими трэш-командами на одной сцене. Конечно же, Metallica на том фестивале не выступила]. В целом, мы должны закончить где-то в январе 1987. Или в феврале, если нам добавят даты. Может быть, в марте. Откуда я знаю? (смеётся). От нас мало что зависит. Нам всегда говорят, что у нас такие-то и такие-то концерты, а потом: «Кстати, мы вам тур на пять недель продлили, потому что в тех странах ваш альбом тоже хорошо продаётся».

Но вы же не против?

Нет, конечно. Только так группе вроде нашей можно стать успешнее и круче. Нас же по радио не крутят, поэтому нужно играть и выступать как можно больше. Этот европейский тур продлится, возможно, ещё около месяца. Потом мы играем две недели в Америке, потом на десять дней едем в Японию. В Японии все стало складываться чертовски круто, и мы подписали, наконец-то, там контракт с CBS/Sony. ‘Master Of Puppets’ продаётся в Японии гораздо лучше первых двух альбомов, поэтому я жду не дождусь, когда мы туда поедем. А потом видно будет. Может быть, в Австралию поедем. Может быть, в Южную Америку, но всё это пока только предположения. Потом возьмём перерыв дома, а в январе отыграем на западном побережье Америки. Катаясь с Оззи, мы очень скучали по той части Штатов, потому что у него возникли проблемы с горлом, и он был вынужден прервать гастроли.

Что тебе известно о Швеции?

Боюсь, что немного.

Ингви Мальмстин и водка «Абсолют»?

Именно.

Ты по-прежнему живёшь в Сан-Франциско?

Да. Живу в доме родителей. Но меня дома не бывает – я постоянно где-то в дороге на гастролях. Нет смысла платить аренду за дом, в котором никто не живёт.

Своё жильё не планируешь покупать?

Куплю, как только смогу. Но у меня нет денег. Я мечтаю иметь собственный дом. Надеюсь, когда-нибудь это случится.

Думаешь, останешься в Сан-Франциско?

Да, в Районе Залива. Это моё любимое место. Все кроме Ларса собираются остаться в Районе Залива СФ.

Metallica называют трэшевой командой, но я так понимаю, ты-то трэш особо не слушаешь?

Немного, но не часто. Есть большая разница между тем, что мы слушаем и что играем. Лично я слушаю много музыки, которую вряд ли можно назвать тяжелой – вроде REM. Слышал таких? Потом мне нравится Питер Габриэл, Roxy Music и более старая музыка воде Thin Lizzy, Blue Oyster Cult, Rush и Black Sabbath. Старое дерьмо и панк вроде The Misfits.

Слушая более мягкую музыку, чувствуешь ли ты, что Metallica тоже стоит писать более мелодичные песни?

Эм.. Иногда – да. Но знаешь, нет на это времени. Наша музыка отнимает большую часть времени и сил. Может быть, когда будет больше времени, и придумаем что-нибудь. Идея, безусловно, интересная.

Как думаешь, какой будет следующая пластинка Metallica?

Невозможно предсказать. Это же будущее, и сейчас оно нас не волнует. Мы живём сегодняшним днём. Настанет время – будем думать. Мы пока не обсуждали ни продюсера, ни что-либо ещё. Мы не знали, будем ли мы звать именитого продюсера на ‘Master Of Puppets’, но когда решили, что будем, у нас с ним не сложилось. Мы знаем, что Флемминг Расмуссен нарулит звучание, которое мы хотим. Но я уверен, настанет день, когда мы будем работать с кем-то другим. Особенно, учитывая, что ‘Master Of Puppets’ отнял много времени. Если у нас и будет продюсер, он должен заставить нас работать быстрее [Metallica действительно начала экспериментировать с более мягкими мелодиями, начиная с «Чёрного Альбома» в 1991. И работать с экспертом в лице именитого продюсера Боба Рока. Однако это отнюдь не значило, что процесс шёл быстро. Ровно наоборот].

Полагаю, следующий альбом вы не будете записывать в Копенгагене, учитывая, что устали от этого города?

Ха-ха! Ну, если ты об этом, и если всё будет по-нашему, будем записываться в Калифорнии, вероятно, в Лос-Анджелесе. Там жизнь бьёт ключом. В Копенгагене всё мёртвое; и слушать там нечего. Но мы провели в Дании пять месяцев, пережив ужасно холодную зиму. Будет круто в следующий раз записывать альбом там, где свет и много солнца…

Это было последнее интервью Клиффа Бёртона. Через несколько часов его не стало.

В почти полностью забитом зале Solna Hall тем вечером концерт Metallica прошёл на «ура». Группа открыла выступление молниеносно быстрой ‘Battery’, Клифф был в старой потёртой футболке Blue Oyster Cult, появился на фоне огромных сценических могильных крестов (с обложки ‘Master Of Puppets’). В глубине сцены стояла большая широкая лестница, ведущая к барабанному подиуму, на котором Ларс Ульрих сидел за своей ударной установкой с двумя басовыми бочками. Это был первый тур пионеров трэша с настоящими сценическими декорациями.

Песни одна за другой гремели и сотрясали зал: ‘Ride The Lightning’, ‘Seek And Destroy’, ‘For Whom The Bell Tolls’, ‘Damage Inc’ и, конечно же, эпичная ‘Master Of Puppets’ – которую многие считали апогеем жанра «трэш-метал».

Клифф Бёртон играл в своём обычном брутальном стиле с панковским искажённым звучанием баса и «квакушкой». Во время его динамичного соло ‘(Anesthesia) Pulling Teeth’, которое началось медленно и перешло во взрывное крещендо, с помощью «квакушки» Клиффу временами удавалось создавать иллюзию игры на соло-гитаре. Он весь концерт играл мощно и агрессивно, неистово тряся густой шевелюрой – никто не мог трясти башкой так рьяно и дико, как Клифф Бёртон.

После концерта около полуночи – после раздачи автографов – Ларс, Кирк, Джеймс и Клифф отправились в автобус. С ними поехал датский барабанный техник, Флемминг Ларсен и трое американцев: гастрольный менеджер Бобби Шнайдер и гитарные техники, Эйдан Маллен и Джон Маршалл.

Два сопровождающих автобуса отправились в ночное путешествие, объятые холодным мраком Скандинавии. Они ехали в Копенгаген, где после концерта многие друзья и знакомые Ларса собирались устроить большую вечеринку. Участники группы, ехавшие в более крупном автобусе, посмотрели фильм, и около 2 часов утра начали расходиться по своим койкам, уставшие после прессы, алкоголя и энергии, которую отдали местной публике.

В 6:50 утра в субботу, 27 сентября, когда гастрольный автобус проезжал спящую глубоким сном провинцию Смоланд, музыканты Metallica и дорожная команда всё ещё спали. Старое шоссе E4 было абсолютно пустым.

Всего лишь к северу от крошечного местечка Дорарп, и 20 километров севернее Льюнгбю, автобус внезапно стало уводить в кювет с левой стороны дороги. Водителю удалось выровнять автобус, но его снова повело, и он стал скользить по дороге, рухнув прямо в кювет с правой стороны дороги. Клиффа Бёртона жестоко выбросило через одно из окон. Через секунду автобус завалился на него, насмерть придавив музыканта.

Джон Маршалл рассказывает о происшедшем: «Автобус съехал с дороги, и, видимо, водитель среагировал слишком резко, вывернув руль, пытаясь снова вырулить на дорогу. Но колёса внезапно заклинило, и автобус повело в другом направлении. Задняя часть автобуса стала вилять из стороны в сторону. Я проснулся. Кажется, меня выкинуло из койки. В итоге мы скатились в кювет, и когда колёса снова закрутились, автобус перевернуло. После этого мне было настолько больно, что я едва мог идти».

Некоторые пассажиры смогли вылезти, но Клифф лежал на полосе газона под автобусом. Ларс сломал палец на ноге. Джеймс отделался парой царапин, как и Кирк, у которого ещё был синяк под глазом. Флемминг Ларсен и Эйдан Маллен застряли в салоне, и им требовалась помощь. Все были сильно искалечены. Легко одетые, они стояли и дрожали на утреннем холоде (несколько градусов ниже нуля, согласно отчёту вышедшей на следующее утро газете), в ожидании прибытия скорой помощи, которая заберёт их в ближайшую местную больницу.

В интервью 1993 года Джеймс Хэтфилд вспоминал, возможно, о самом ужасном моменте своей жизни: «Я видел, как Клиффа придавило автобусом. Ноги торчали. Меня просто порвало на части. Водитель пытался вытащить из-под Клиффа одеяло, чтобы кого-то укрыть. Я закричал: «Только, блядь, попробуй!!». Я хотел прикончить его на месте. Я не знал, был ли он пьян или автобус наехал на наледь. Я знал, что Клиффа больше нет».

Джон Маршалл: «Кирк с Джеймсом кричали на водителя, и мы поняли, что с Клиффом что-то случилось. Джеймс пробежал по дороге, надеясь увидеть наледь, на которую ссылался водитель автобуса. Кирк плакал».

В ’93 Джеймс снова говорил: «Бобби, наш гастрольный менеджер, говорил кому-то: «Ладно, группа вместе, давайте отвезём их в отель». А я думал: «Какая нахуй группа?! Группы больше нет. Просто три парня».

Водителя автобуса, 48-летнего уроженца Англии, отвезли в местный полицейский участок для допроса. Он отделался небольшой травмой стопы. Он утверждал, что автобус наехал на наледь, и он пытался его выровнять, но сначала не получилось. В итоге, удалось, но автобус повело в правую сторону, и управлять им было уже невозможно.

Музыканты Metallica и технический персонал остались в местном отеле до следующего понедельника, 29 сентября – Ларса забрал «домой» в Копенгаген отец, а все остальные прилетели обратно в США.

Едва добравшись до дома, Ларс нашёл время для интервью Фию Перссону из ‘The Express’. Ларс рассказывал, как проснулся и увидел, что автобус вращается: «Нас кидало по всему салону. Было абсолютно темно и казалось, всё это никогда не прекратится. Наконец, автобус полностью перестал вращаться, и как только я вылез наружу, тут же побежал, куда глаза глядят. Я боялся, что автобус рванёт. Через некоторое время я услышал крики внутри. Это был Флемминг, наш датский барабанный техник. Я думал залезть и помочь, но только тогда понял, что сам едва мог идти».

Ларс также обещал газете The Express, что Metallica не собирается прекращать деятельность: «Клифф был особенным. Так на басу не играл никто. Будет очень непривычно выйти на сцену и увидеть вместо него справа нового басиста».

Спустя несколько месяцев Ларс добавил: «Я был очень разозлён. Конечно же, я скорбел, но по-настоящему разозлился, потому что это была ужасно нелепая смерть. Обычно рок-звёзды умирают от наркоты или спиваются. Но смерть Клиффа не имела к этому никакого отношения. Он умер абсолютно бессмысленно».

Смерть Клиффа была жестоко несправедлива. Ему довелось поиграть в Metallica всего три с половиной года. Его забрали у нас, хотя он должен был наслаждаться этими плодами успеха.

Водитель автобуса находился под арестом два дня, после чего был отпущен под залог. Но полиция велела ему не покидать пределы Льюнгбю ещё несколько дней.

Арне Петтерссон, ныне в отставке, был инспектором полиции Льюнгбю и занимался расследованием той аварии. В последние годы утверждают, что водитель заснул за рулём, но Петтерссон говорит следующее: «Я об этом мало что помню. Пришёл вызов, и мы поехали на место аварии. Автобус лежал на боку. На дороге был небольшой изгиб, который и мог оказаться наледью, приведшей к аварии. Мы пришли к такому заключению».

«Было ли доказано, что там была наледь?»
«Да, полагаю, было. Сейчас я уже не уверен. Тогда было предоставлено достаточно улик».
«А сами вы искали эту наледь?»
«Да, искали. Но не помню, нашли или нет. Сегодня это уже не так важно».
«Вы допрашивали водителя несколько дней. Что удалось выяснить?»
«Не помню. Это было 18 лет назад. Но, вероятно, мы не могли доказать, была наледь или нет, поэтому вынуждены были его отпустить».
«Было ли подозрение, что он заснул за рулём?»
«Нет. Насколько я помню, этот вариант мы сразу отмели»

«Записи того расследования больше не существует. Материал хранится в базе десять лет. Мы даже на микроплёнку это не снимали» – объясняет Ингер Страендберг из региональной полиции Крунуберга.

Автобусные операторы Len Wright Travel, которые с 70-х готов делают автобусы для рок-индустрии, произошедшее почти двадцать лет назад событие комментировать отказались.

Когда весной 1996 я брал интервью у Кирка Хэмметта, я завёл речь о той роковой аварии, поскольку приближалась десятилетие с момента смерти Клиффа. Кирк почесал подбородок и выглядел удивлённым. «Это случилось 10 лет назад? – удивился он, – да… ты прав. Мы об этом не думали. Будем ли мы что-то устраивать в его честь этой осенью? Не знаю, но думаю, что-нибудь придумаем».

Однако они так ничего и не придумали.

«Каждый раз, когда мы приезжаем в Швецию, я вспоминаю тот день, – продолжил Кирк, – и приятные мысли, и грустные; грустно вспоминать аварию, но приятно вспомнить Клиффа. Он по-прежнему является важной частью моей жизни, и так или иначе, я думаю о нем каждый день».

С унылым видом Кирк признался, что той роковой ночью они с Клиффом решили поменяться койками после того, как немного посмотрели телевизор: мы тянули карту, решая, где кто будет спать. Клифф вытянул пиковый туз. Мне тяжело это вспоминать».

Клифф лёг в койку Кирка. Это была одна из самых ужасных роковых «рокировок» (гитарист Стиви Рэй Вон разбился на вертолёте. Всего летело четыре вертолёта, но разбился именно тот, на котором летел Рэй).

«Наверное, я чувствую себя сильно виноватым, – вздыхал Кирк, – возникло чувство, что на его месте должен был быть я. Недавно друг покончил жизнь самоубийством, и снова вернулись все эти мрачные грустные мысли: «Почему он, а не я?».

Похороны Клиффа Бёртона прошли почти через две недели после смерти, 7 октября 1986, в его родном городке Кастро-Велли в Районе Залива Сан-Франциско. Композиция ‘Orion’ с альбома ‘Master Of Puppets’ была во многом написана Клиффом, поэтому она звучала фоном. Басиста кремировали, присутствовали лишь его родители и самые близкие друзья. Все встали вокруг урны с прахом Клиффа. Каждый сказал несколько слов, взял горсть праха и развеял над ранчо Максвелл, одним из любимых мест Клиффа.

Кирк Хэмметт давал интервью в 27 мая 2003 года, находясь в Grand Hotel в Стокгольме: «Мы до сих пор не отошли. Мы все ещё пытаемся прийти в себя. Вместо того чтобы сделать перерыв и всё проанализировать, мы решили взяться за бутылку и утопить горе в алкоголе. Мы пытались забыться, однако было только хуже».

«Когда в группу пришёл Джейсон, мы вымещали на нём своё горе. И это было несправедливо. Мы были молоды и понятия не имели, как смириться с тем, что близкого человека больше нет. Нужно было взять перерыв и постараться прийти в себя, погоревать. Но мы сразу же отправились в тур, буквально через четыре недели после смерти Клиффа» – качая головой, рассказывал Кирк, вспоминая это безумие.

5 ноября 1986 года, всего через 41 день после аварии в Дорарпе, новая Metallica, с бывшим басистом Flotsam & Jetsam, Джейсоном Ньюстедом, впервые вышла на сцену в Country Club в Лос-Анджелесе. Потом ребята отправились в тур по Японии, которого так ждал Клифф. Затем завершили европейскую часть тура, который столь трагически прервался 27 сентября. Был добавлен ещё один концерт, в клубе Frolundaborg, в Гетеборге, Швеция – выступление состоялось в пятницу, 13 февраля, 1987 года. Этот концерт уже однажды был перенесён из-за проблем с оборудованием.

«Даже и в мыслях не держи, что из-за аварии мы теперь в Швецию ни ногой, – протестовал Ларс Ульрих за кулисами перед выступлением, – мы не суеверны. Если мы пережили здесь такую беду, не значит, что теперь не будем выступать. Мы добавили Гетеборг, потому что никогда там не играли».

Ларс добавил: «Меня больше всего раздражает во всей этой ситуации, что смерть Клиффа затмевает всё хорошее, что случилось с группой в 1986. Мы впустили альбом ‘Master Of Puppets’, продали свыше одного миллиона копий. В Штатах и Канаде он стал «золотым», а во Франции и Англии – «серебряным».

Когда тем вечером Metallica выступала в Гетеборге, не было никакой грусти. Напротив, концерт закончился тем, что технический персонал стал бросать в группу торты с заварным кремом, пока те пытались играть отрывки песен Iron Maiden, The Misfits и Deep Purple. Праздник продолжился за кулисами – привезли торт, украшенный логотипами Metallica и британского лейбла Music For Nations. Все пили шампанское, которое привёз глава MFN, прилетевший специально из Лондона, чтобы поблагодарить группу за четыре успешных года совместного сотрудничества.

В отеле было выпито колоссальное количество алкоголя. Ларс пил как викинг. Его приятели из групп Pretty Maids и King Diamond тоже были там.
Спустя годы Клифф Бёртон стал в Швеции некоей мистической фигурой. Всё-таки, именно в этой стране он умер. Поклонники Metallica совершают «паломничества» в Дорарп, чтобы отдать должное своему кумиру; многие приезжают в близлежащее придорожное кафе, пытаясь узнать точное место аварии. Весной прошлого года многие шведские фэны решили совместными усилиями воздвигнуть своему кумиру памятник.

В разговоре с Джеймсом, Кирком и Ларсом видно, что им по-прежнему не хватает мощной игры Клиффа.

В мае 2003 года Кирк сказал мне: «Роб Трухильо играет очень похоже на Клиффа. Как и Клифф, он играет медиатором, и таким образом бас звучит ниже. Джейсон использовал медиаторы, и это автоматически повышает звуковой регистр. С Джейсоном мы стали звучать иначе. С Робом мы тоже звучим по-другому, но ближе к тому, как звучали с Клиффом. Однако, Роб, конечно же, не использует дисторшн и «квакушку». Но Робу нравятся старые песни вроде ‘The Thing That Should Not Be’ и ‘Damage Inc’. В клубе Fillmore мы сыграли почти весь альбом ‘Master Of Puppets’».

Многие говорят, что Metallica так и не превзошла этот альбом.

«Безусловно, это один из моих любимых альбомов, – подчеркнул Кирк, – я бы сказал, из всего нашего каталога самый любимый».

Кирк Хэмметт сидит передо мной и говорит это во время интервью, когда, казалось бы, должен нахваливать новый альбом Metallica, ‘St. Anger’ (2003)’. Видно, насколько ценно для него было время, проведённое с Клиффом.

И вдруг мыслями я возвращаюсь в тот вечер, когда впервые познакомился с Клиффом в Копенгагене, прямо перед Рождеством 1985: мне было интересно, почему же Клифф не пошёл пить и играть с Ларсом, Кингом Даймондом, барабанщиком Микки Ди (теперь он в Motorhead) и другими датскими музыкантами и тусовщиками?

Теперь-то я знаю.
Я помню, что мне сказал Ларс: «Когда мы играем в кости, Клифф вечно проигрывает».

Перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук


Dimon