Death Angel

Death Angel – одна из самых юных команд в металле. И я это говорю не для того, чтобы их критиковать. Наоборот, юный возраст, исключительный талант и уникальный подход к трэшу даёт этим ребятам огромное преимущество и в следующие несколько лет они это покажут.

Death Angel – это Марк Осегейда (вокал), Роб Кавестани (гитара), Гас Пепа (гитара), Деннис Пепа (бас) и Энди Галеон (барабаны). Им ещё нет и двадцати, они – американцы филиппинского происхождения и двоюродные братья.

Death Angel подписали контракт с лейблом Enigma/Capitol, минуя привычную схему «демо-независимый лейбл» и стремясь к лучшему. Их дебютный альбом, ‘The Ultra-Violence’, выйдет в феврале.

«Death Angel образовались в 1982, – вспоминает Роб Кавестани перед недавним дебютом в клубе Нью-Йорка The Ritz, – мы с Энди валяли дурака, потом Деннис начал петь. Чуть позже пришёл Гас. Потом Деннис переключился на бас. И до 1985 мы были квартетом, потом пришёл Марк, но не считая этого, состав с первых дней не менялся».

Группа родом из Района Залива Сан-Франциско, и все знают, что это – столица подпольного металла в США, а, возможно, и в мире. В 1982 сцена только формировалась, и парни хорошо помнят то время. «В основном это были концерты Metallica и Exodus. Была движуха. Выступлений было больше, потому что было полно клубов» – говорит Роб.

«Keystone в Беркли был тогда ещё открыт и был одним из лучших, – добавляет Марк, – много всего происходило и не было ментов, которые вечно докапывались. Сейчас нам перекрывают кислород, особенно если ты моложе. Полно концертов и надо соблюдать комендантский час, и нельзя нарушать установленные нормы».

Так сцена до сих пор чувствует себя хорошо по сравнению с тем, что было четыре года назад?

«Ну, многое изменилось, но всё равно круто. Конечно, уже не так, как раньше»… – сокрушается Роб.

«Сцена стала больше, потому что появилось больше групп, – встревает Деннис, – раньше были только Metallica, Exodus и Slayer. А теперь команд гораздо больше».

В музыке Death Angel слышно влияние именитых «бэй-эриевских» команд вроде Metallica и Slayer. Интересно, что на их первом демо, вышедшем в 1983, этого абсолютно не чувствовалось. Там была более мейнстримовая музыка.

«Поначалу мы играли другую музыку, – говорит Энди, – но услышав Metallica и некоторые другие команды, поняли, чего хотим. Поэтому мы выбросили весь свой старый материал и начали с чистого листа». Все участники группы называют в качестве влияния Metallica, Exodus, Iron Maiden (ранний), Mercyful Fate, ранний Black Sabbath и Loudness.

«Мы много чего слушаем, – добавляет Марк, – The Cure, U2, Sisters Of Mercy, Rush… много разной музыки. И всё это по-своему влияет на нас».

Однако обвинять Death Angel в том, что они просто копируют команды из Района Залива, добившиеся большой славы, это неправда и несправедливо. Death Angel берут обычный быстрый ритм и агрессивный трэшевый риффинг и предлагают гораздо больше, чем многие их старшие коллеги. Их песни длятся гораздо дольше трёх-четырёх минут, а инструменталка ‘The Ultra-Violence’ бомбит аж целых 12 минут! Музыка этих ребят, мягко говоря, сложная и мудрёная, постоянные смены ритма, сбивки и мелодии, но тяжести и мощи классических «бэй-эриевских» команд тоже хватает. Это слышно на их демке 1985 ‘Kill As One’, продюсером которой выступил Кирк Хэмметт из Metallica (тоже филиппинец по происхождению), и мне довелось услышать несколько треков с нового альбома. У них невероятный талант и… сколько, ты сказал, тебе лет, Энди?

«Мне 14, – отвечает он, – и я начал играть в десять лет. Я брал уроки, а потом забил, потому что мне наскучило. Я играл, слушая множество альбомов и пытался учиться именно так». 17-летний Марк уже два года берёт уроки вокала и поёт в школьном хоре. 18-летний Роб брал уроки игры на гитаре, но тоже прекратил («Надоело выбрасывать восемь баксов в час на ветер!»). Деннису и Гасу – по 19, и они единственные в группе, кто до сих пор не в школе.

Школа – вот тут проблема. Большая проблема, до сих пор учиться в школе, когда у тебя контракт подписан и есть вероятность поехать в тур. «Мне ещё три года учиться, – медленно отвечает Энди, – но ничего не поделаешь. Заочно я окончить школу никак не могу».

«Я готов поехать в тур, – встревает Марк, – у меня проблем не будет, потому что в июне я выпускаюсь. Планирую пойти в колледж, хочу пойти, но если кто-нибудь скажет: «Едем в тур», с колледжем придётся попрощаться. Интересно, возместят ли мне учёбу?».

Ребята поумнели, и очевидно, что от школы им никуда не деться. Для них важно, что менеджер и лейбл всячески их поддерживает. Однако весьма необычно, что у таких молодых ребят уже есть контракт.

«Это всё она, – говорят они чуть ли не в унисон, показывая пальцем на менеджера Катрину из лейбла Rebel Productions, – нам помогал друг по имени Боб. Мы пытались найти кого-нибудь, кто бы занимался продвижением группы. Боб свёл нас с Кэт и всё пошло-поехало» – говорит Роб.

«Нам поступали предложения от различных независимых лейблов в Штатах и Европе, – говорит Катрина, – но я считала, что эти мальчишки могут предложить гораздо больше, чем многие команды. Првильная сделка реально может подарить им успех, потому что это уникальная группа. Я хотела хорошей дистрибуции и рекламы, поэтому начала рассылать материалы для журналистов и делала миллионы звонков. Enigma Records были одной из моих основных целей, и оказалось, они в курсе. Они тут же ответили, я им всё подробно объяснила, и они приехали в Сан-Франциско, чтобы заценить ребят на репетиции. Мы достигли соглашения».

У лейбла возникла проблема с названием группы. «Мы Death Angel уже много лет, – говорит Роб, – гораздо дольше, чем многие команды, которые используют в своих названиях слова Death или Angel».

«Enigma Records хотели, чтобы мальчишки сменили название, – добавляет Катрина, – но это же ИХ название. Мы объяснили, что парни вложили в группу немало сил и времени».

«А какое название лучше? – продолжает Роб, – без него было бы не то. Мы не можем придумать ничего, что бы нам нравилось и сочеталось с музыкой».

«Мы пытались объяснить лейблу, что это название у нас уже давно, поэтому мы просто не могли его сменить, – говорит Деннис, – мы существуем как Death Angel дольше многих нынешних команд. Всегда есть вероятность, что нас начнут причислять к дэтовым командам, но даже если такое случится, наша музыка – красноречивее любых слов».

«Я даже не думаю, что название как-то связано с нашей музыкой, – подытоживает Марк, – даже если бы мы играли попсу, мы бы, возможно, всё равно называли себя Death Angel, потому что нам нравится это название».

Death Angel не собираются никуда уходить, и менять название тоже, и интересно за ними наблюдать. Через четыре года самому старшему будет всего 23 года. А десятый альбом они выпустят к 30! Как же группа будет звучать? «Всё дело в чувстве» – начинает Деннис.

«Зависит от того, в каком направлении мы двигаемся, – добавляет Энди, – жизнь, опыт и события вокруг влияют, так что посмотрим».

«Но я думаю, наша музыка всегда будет мощной, – говорит Роб, – потому что я ненавижу слабую и вялую музыку. Мне нравится мощная музыка, смелая и убойная».

В музыке Death Angel достаточно всех трёх ингредиентов, и не сомневаюсь, что многие почувствуют это на их альбоме ‘The Ultra-Violence’ и возможном летнем туре. Эти парни уже давно с нами, и не собираются разваливаться, потому что двоюродным братьям приходится «постоянно быть вместе и видеть друг друга!».

Перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук


Dimon