Главная » Металика » Immortal. Зима пришла

Immortal. Зима пришла

[Статья из журнала «Decibel» за август 2018 года *]

После ухода их кровного брата воины блэка Immortal на девятом студийном альбоме в очередной раз взывают к зимней луне.

Летом 1991 норвежская блэковая сцена представляла собой уединённое сообщество коллективов, готовых к музыкальным экспериментам и провокациям. У каждой группы, которая с тех пор считается пионером жанра второй волны, был к блэку свой уникальный подход. Darkthrone начали с примитивного дэт-метала, придя в итоге к «сырому» и чёрному как смоль краст-панку. Mayhem явили миру едкие заявления о войне. Emperor тяготели к монархическому великолепию. Первые демо Burzum были лишены эстетики будущего одноимённого дебюта. Ulver и Enslaved сразу же намекнули, что не собираются ограничивать себя рамками жанра. Но именно парни из Immortal олицетворяли собой эстетику гимна Venom ‘Black Metal’. Металл для настоящих маньяков? Да, чёрт возьми!

Группа Immortal была сформирована из обломков Amputation и Old Funeral Харальдом Невдалем (Demonaz Doom Occulta) и Ольве Эйкему (Abbath Doom Occulta) – кровными братьями с вымышленными именами и фамилиями. Они вновь воссоздали Кроноса в роли вооруженного разбойника-убийцы. Альбом ‘Black Metal’ вдохновил на исполнение музыки «на пределе возможностей», и Immortal играли, словно стремились опередить само время. Они переместили Bathory из вечного огня в бесконечную зиму, сделав звучание жутким, холодным и суровым. В блэке корспейнт стал невероятно популярен, но псевдонимы этих двух ребят скорее сочетались с вымазанными чёрным древесным углём глазницами, словно два пятна кляксы на мертвенно-бледных лицах. Имена и мифологию они придумали себе такие же мудрёные, как и грим, будто созданный специально для их лиц.

Их первые три альбома (Diabolical Fullmoon Mysticism, Pure Holocaust и Battles In The North) казались снежным ураганом риффов, граничившим с рок-н-роллом на самой что ни на есть северной черте экстремальности. С легко узнаваемым карканьем Аббата и свежими выкованными риффами Демоназа Immortal продолжал шагать через новые границы блэка и горы снега.

Спустя 27 лет наследие Immortal намертво застыло, словно кровавая река, превратившаяся в багровый лёд. Они пережили травмы и трагедии, распады и судебные разбирательства – эти видавшие виды основатели коллектива и пионеры сцены, на которой осталось не так уж и много воинов. И после девяти лет тишины, наконец-то, снова приходит зима. Короли Севера вернулись.

В ОБЪЯТИИ МРАКА

На первых демках Immortal нет ни намёка на холодный шторм, готовый обрушиться на слушателя всего через год. После прослушивания дэтового грува в песнях вроде ‘Suffocate The Masses’ и ‘Enslaved In Rot’ на первых репетиционных записях Immortal складывалось ощущение, будто парни выползли из подвала Тампы или пригорода Нью-Йорка – но уж точно не из Бергена, Норвегии.

«Мы тащились от Possessed и раннего дэта, – подтверждает Демоназ, – поэтому первые записи так и звучат. Мы знали, что Immortal не будут играть дэт, но нам нужно было определиться. И мы записали демо, но мне не понравился вокал Аббата. Слишком уж он круто гроулил, но ничего уникального в этом не было. Напоминало Immolation или американские дэтовые команды. Не это мы искали».

Слово «искали» использовано не случайно. Для Демоназа вдохновение – это нескончаемая экспедиция по очищению, чему он уделяет немало времени. Его муза может проявиться в различных формах: походах в горы, прослушивании любимых альбомов. Это огромные снежные просторы его собственного воображения. Но иногда это не те дроиды, которые он ищет.

«Я скажу тебе то, чего ещё никому не говорил, – признаётся Демоназ, – в самом начале мы с Аббатом думали, что он будет Дартом Вейдером, а я – Императором».

Данное сравнение, безусловно, объясняет постоянные неизжитые темы бесконечной битвы и борьбы. Во многом, открытый космос даже более пуст, суров и беспощаден, чем зимние образы Immortal. Чёрт возьми, да замените белый буран кроваво-красным гримом Дарта Мола, и он легко бы сошёл за одного из первых немногочисленных барабанщиков группы.

Несмотря на то, что галактический мистицизм «Звёздных Войн» был неожиданным ранним вдохновением, для того, чтобы заполнить недостающее звено в цепи, ребятам из Immortal всего лишь нужно было взглянуть на свои винилы.

«Мы пили виски в лесу, болтали о музыке и постоянно слушали Bathory, – смеётся Демоназ, – так зачем играть дэт, когда слушаешь исключительно Bathory?».

После выпуска альбома ‘Diabolical Fullmoon Mysticism’ Immortal окончательно продали душу мраку. Призрак Куортона сопровождал их на пути, а вдохновение изверглось, словно клуб огня, выплюнутый Аббатом на обложке дебютной пластинки. Они впервые показали свой боевой грим и начали создавать мифологию, которая по сей день является ключевой концепцией их лирики.

Демоназ создал мир, не видимый простым смертным, где в тундре, усеянной застывшими трупами, бушует битва. Со слепящим белым снегом и вороно-чёрными небесами этот мир отражал самые жёсткие аспекты норвежских зим. Здесь бесстрашные воины бьются до последнего вздоха – в основном, потому что там чертовски холодно и нет времени остановиться и перевести дыхание. Это место ещё суровее, чем норвежская пустошь; мрачнее и холоднее, чем Хед (в скандинавской мифологии: слепой бог, убивший Баль-дара – прим. ThRaSheR). Название этому сказочному миру – Блаширк – придумал Демоназ.

«Блаширк означает «царство холода и мрака», – переводит нам Демоназ, – я стал придумывать собственный язык, но быстро понял, что я – не Толкиен. Да и Толкиен вряд ли бы смог нарезать блэк, поэтому, я думаю, мы с ним равны. Я хотел писать уникальные тексты, но решил сосредоточиться на крутых риффах и статусе Immortal. Но Блаширк присутствует с первой нашей пластинки».

В рамках этой концепции самые ранние промо-фотографии Immortal были предельно ясными. Музыканты были увешаны тёмными доспехами и размахивали самодельным средневековым оружием, а лица их были разукрашены словно лица армии берсерков, поклоняющихся KISS. На снимках с приглушённым освещением они выглядели загадочно и устрашающе. Некоторым было тяжело воспринять группу всерьёз, видя, как музыканты Immortal комично проносились через густой лес в одном из своих видеоклипов. Именно такой образ испортил гитаристу Mayhem Телоху первое впечатление о группе.

«Поначалу я не врубился, – признаётся Телох, – нет, ну ты сам посмотри клип на песню ‘Call Of The Wintermoon’. Я не знал, смеяться мне или плакать. Но начиная с альбома ‘Pure Holocaust’ эти парни были бесподобны, и я понял их намерения».

«Возможно, поначалу для меня сильно выделялся вокал Аббата, – добавляет он, – безумно классный вокал для такого стиля. Ещё мне понравилась их уникальная манера игры и риффы, благодаря чему они сильно выделялись на фоне остальных команд, коих тогда было не так уж и много».

Несмотря на казус с залитым солнцем видеоклипом, начало было положено. На протяжении следующих нескольких альбомов Immortal утвердили своё звучание, с каждым релизом натачивая его, словно длинный средневековый меч. Как только в группу был принят барабанщик Хорг – его нашли по объявлению в местной газете – ребята, наконец, решили извечную проблему с местом за ударной установкой. Хорг закрепился в составе и вместе с Аббатом и Демоназом являлся холодным зимним сердцем группы.

«Увидев Immortal в первый раз, я понял, что это серьёзные парни, полные желания двигаться вперёд и развиваться как группа, – вспоминает Хорг, – концепция Блаширка была уникальной и по-прежнему не имеет аналогов. Их грим, образ и эстетика говорили лишь об одном: «Идите вы все на хер! Мы делаем, что считаем нужным, и плевать хотели на чужое мнение».

«Все трое из нас хотели двигаться вперёд к вершине, – продолжает барабанщик, – нас было не остановить. В нас была огромная воля, и мы были готовы идти на жертвы и риск, чтобы вывести Immortal на следующий уровень».

«Познакомившись с Аббатом, я сразу же понял, что эта группа будет другой, – добавляет Демоназ, – с самого начала, когда вышел первый альбом, нам говорили, что с этой музыкой мы никуда не пробьёмся. Никто, за исключением нескольких других команд, которые тогда ещё мало кому были известны, не слышал ничего подобного. Блэк формировался в субкультуру. Но нам было плевать – мы хотели этим заниматься. Мы были оригинальны, у нас реально горели глаза, и нам было насрать на всё остальное».

ЗИМНИЕ ВЕТРА ПЕРЕМЕН

В 90-е Immortal продолжили формировать своё наследие альбомами ‘Blizzard Beasts’ и ‘At The Heart Of Winter’. Несмотря на острый тендинит (воспаление сухожилий), из-за которого пришлось оставить гитару, Демоназ продолжал сочинять лирику и активно принимать участие в творческом процессе. Но после альбома ‘Sons Of Northern Darkness’ (2002) всё рухнуло. После продолжительного периода самокритики и самоанализа, Immortal, наконец-то, возродились, выпустив в 2009 году ‘All Shall Fall’. Несмотря на то, что на пластинке было много мелодичных пассажей, группа ещё сильнее отдалилась от своих корней. Блаширк появился в лирике лишь один раз – в «закрывашке» альбома ‘Unearthly Kingdom’ («Неземное Царство»).

«Я считал, что группа сбилась с пути, – признаётся Демоназ, – я видел и чувствовал, что это, по сути, уже не Immortal. Мы звучали не так, как должны. Я считаю, песни на альбоме ‘All Shall Fall’ были классные, но им не хватало резкости и напора».

«У группы были непростые времена, – продолжает он, – в 2003 году проблемы уже были. Когда вы вместе долгое время, в конечном итоге проблем не избежать. Думаю, возвращение после перерыва сказалось на нас отрицательно».

Несмотря на то, что визуально группа продолжала подниматься, загадочность и таинственность, окутавшая образ Immortal, похоже, стала рассеиваться. В YouTube можно было найти чересчур дружелюбные интервью, на которых Демоназ и Аббат без грима сидят в солнцезащитных очках и рассказывают про Блаширк. В интернете стали появляться карикатуры и шаржи, в которых боевую раскраску музыкантов сравнивали с окрасом сердитого кота. На eBay можно было найти забавные снежные шары с Аббатом. В 2015 году вышел новозеландский сплэттер «Оргазм от Смерти», в котором можно увидеть пародию на музыкальный клип ‘The Call Of The Wintermoon’ – актёры фильма промчались через лес в корпспейнте.

«Для меня это в конечном итоге превратилось в шутовство и комедию, – признаётся Демоназ, – я себя больше ощущаю композитором, нежели коммерческим музыкантом. Образ – неотъемлемая часть, понимаешь? Он неразрывно связан с нашей индивидуальностью. Без неё он бы ничего не значил. Но, на мой взгляд, музыка всегда идёт первой. Сначала альбом, потом уже визуальный аспект. Зачем выходить на сцену, если твоя музыка – дерьмо? Мы не собираемся быть раскрученной группой, нам это не нужно».

После ‘All Shall Fall’ в лагере Immortal воцарилась тишина. Поползли слухи о развале группы. В период мучений, очищений и страданий Демоназ выпустил сольный альбом, у которого больше общего было с альбомом (Bathory) ‘Hammerheart’ нежели с группой Hellhammer. В итоге Immortal публично заявили о расколе, а Аббат дошёл до того, что попытался забрать себе права на использование торговой марки Immortal без ведома остальных участников группы. Когда дым рассеялся, право на пользование названием и логотипом перешло Демоназу и Хоргу. Аббат отправился в сольное плавание, назвав своим именем новый сольный проект. На вопрос, почему он собирался забрать себе права на логотип группы и название, Аббат утверждал, что этот коллектив себя изжил.

«Для меня Immortal никогда не умирал, – отвечает Демоназ, – посмотрите на наше название. Мы – бессмертны и умирать не собираемся. Просто нужно было разобраться в себе и решить, что мы вернёмся. И мы вернулись».

ТАМ ВЫСОКО

Шесть дней в неделю Демоназ ходит в горы. Обычно в субботу или в воскресенье он, как правило, даёт себе выходной и отдыхает дома. Блаширк существует параллельно с нашим миром. Несмотря на наличие деревьев и умиротворённо лежащих лесных животных, там постоянно бушует битва. Мысли Демоназа полны риффов, которые словно топор могут разрубить пополам окружающие берёзы. Но со стороны Демоназ выглядит обычным путешественником, который идёт своей тропой и наслаждается спокойной прогулкой.

«На горе работают канатники и считают меня одним из своих коллег, потому что я прихожу туда, несмотря на погоду, – объясняет Демоназ, – но я не спускаюсь с горы, а только поднимаюсь. Если подниматься и спускаться – быстро устанешь. Поэтому я всегда спускаюсь в специальной кабинке. Таким образом, я не теряю в себе волю подниматься на вершину».

«Это моё лекарство, мой наркотик, – продолжает он, – я просыпаюсь утром и иду в горы. Я могу работать, дышать, думать о риффах и ощущать покой и умиротворение. Нет ничего лучше этого состояния. Но я не могу расслабиться в горах. Я могу расслабиться только когда прихожу домой – очищая разум. Я уже к этому привык и без этого не могу».

С собой в дорогу он берёт музыку своих любимых коллективов, вдохновляющих его. Тут и Iron Maiden, и Slayer, но основное место занимает Bathory. Когда в его наушниках звучит музыка, Демоназ черпает вдохновение в песнях, которые живут с ним с юных лет. Это источник жизненной энергии, благодаря которому он так любит мастеров риффов, начиная с Тони Айомми и Дэйва Мюррея и заканчивая Джеффом Ханнеманом. Он бережно относится к своим любимым альбомам и отчаянно защищает их значимость.

«Поскольку я – композитор, моя миссия – черпать вдохновение, – остальное не имеет значения, – размышляет Демоназ, – и есть множество разных способов. Один из них – никогда не слушать Bathory при людях. Никогда не слушать ‘Hammerheart’ или ‘Twilight Of The Gods’ в автобусе с кучей людей; не та атмосфера. Слушай в горах, когда ты совершенно один, иначе со временем эта пластинка перестанет для тебя что-либо значить. Я хочу помнить музыку, песни и их значимость, пока я жив. Я не хочу, чтобы через десять лет они напоминали мне о том, как я стоял на сраной автобусной остановке».

Вероятно, через 10 лет Демоназ по-прежнему будет взбираться на гору и придумывать новые песни. Благодаря этому ощущению, он погружается в собственный мир и пытается воссоздать эти ощущения, как только приходит домой и подключает гитару к усилителю.

«Риффы способны забрать в путешествие, – говорит Демоназ, – и для меня это очень важно. Как, к примеру, ‘Beyond The Gates’ группы Possessed. Эта пластинка – настоящее путешествие в преисподнюю. Как и альбом Slayer ‘Hell Awaits’. Я всегда хотел написать альбом, который смог бы забрать слушателя в другой мир».

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук


* — Иностранная пресса печатается на месяц вперёд


Dimon