Главная » Металика » История создания альбома Judas Priest «Screaming for Vengeance»

История создания альбома Judas Priest «Screaming for Vengeance»

[Материал из журнала «Rock Candy» за февраль-март 2018 года]

Восьмой студийный альбом Judas Priest и хит ‘You’ve Got Another Thing Comin’ принёс команде из Бирмингема невероятный успех в Америке. Продюсер Том Аллом рассказывает, как создавался монстр.

Продюсер Том Аллом больше всего известен рокерам как звукоинженер 10 альбомов Judas Priest, в том числе признанных классических работ, ‘British Steel’ (1980) и ‘Screaming For Vengeance’ (1982). Свою карьеру Том начал в качестве звукоинженера Genesis и Black Sabbath в конце 60-х/начале 70-х. Позже Том работал с командами различных стилистических направлений от Strawbs до Пэта Трэвиса и The Tourists. С Judas Priest он познакомился во время работы над их концертным альбомом, ‘Unleashed In The East’ (1979), и быстро упрочил репутацию одного из лучших продюсеров 80-х, работая с командами вроде Def Leppard, Doc Holliday, Kix, Krokus, Loverboy, Nantucket и Y&T

Однако связь Тома и Judas Priest – самая крепкая, и он по-прежнему работает с металхэдами из Бирмингема. Недавно завершил работу над их 18-м студийным альбомом, ‘Firepower’, выход которого намечен на март этого года. Но из всех альбомов Judas Priest, продюсером которых он выступил, выделяется именно ‘Screaming For Vengeance’ (1982). В лондонском баре «Сохо» Том с радостью обсудил создание классики металла за бутылочкой-другой белого вина «Тола Грилло».

Как ты вышел на Judas Priest и стал с ними работать?

У нас с Judas Priest были одни и те же менеджеры, и они познакомили нас в 1979. Я должен был помочь группе спродюсировать и свести концертный альбом ‘Unleashed In The East’. Все остались довольны результатом, и меня отправили в Америку работать над ещё одним концертником, ‘Live! Go For What You Know’ Пэта Трэвиса, который стал в Штатах «платиновым». После чего я снова стал работать с Judas Priest, на этот раз уже над ‘British Steel’.

Важно ли было найти общий язык с теми, с кем ты работал?

А я иначе не могу. Я очень редко работал с теми, с кем не ладил – может быть, два-три раза за всю карьеру. Мне очень нравились парни из Judas Priest, и гораздо легче работать с теми, кто нравится.

До ‘Screaming For Vengeance’ ты уже работал с Judas Priest над тремя их альбомами. Какую пластинку группа хотела записать с тобой в четвёртый раз?

Они хотели продолжать направление ‘Point Of Entry’ (1981), но лично мне их новый материал показался совершенно другим. Пре-продакшн мы не делали, потому что у группы на тот момент и так было достаточно времени в студии, и они могли сочинять, находясь непосредственно там. Похоже, они так всегда и работали. В 1980 мы записывали альбом ‘British Steel’ в жилой студии в доме Ринго Старра [до этого дом принадлежал Джону Леннону] в Титтенхёрст-Парк в Беркшире. Всё прошло хорошо, поэтому мы искали нечто похожее. ‘Point Of Entry’ мы записывали в Испании на студии Ibiza Sound, потому что там можно было и репетировать, и записываться. И снова всё прошло успешно, так что следующий альбом, ‘Screaming For Vengeance’ мы решили записывать там же.

Но разве Ибица – не место развлечений и вечеринок? Не мешало ли это работе?

Безусловно, это остров гулянок и вечеринок, и мы частенько допоздна зависали. Нам даже запретили вход в «Пачу» [известный шумный ночной клуб на Ибице]. Гленн [Типтон] кого-то ударил, когда нам сделали замечание, что мы слишком шумим. Надавал тумаков. Мы НЕМНОГО шалили, но ничего серьёзного. Кенни [К.К. Даунинг] однажды вечером тачка сбила. Он перебегал дорогу, чтобы добраться до какого-то клуба, и его сбила машина. Но он встал, вошёл в клуб и заказал себе пива как ни в чём не бывало! Не знаю, как он остался жив, потому что машина ехала очень быстро. На следующее утро Кенни с трудом мог двигаться и был весь в синяках, но каким-то чудом избежал переломов.

Ого! Весело вам работалось! Быстро ли рождались песни?

Честно говоря, раз уж на то пошло, поначалу нам немного не хватало материала. Группа обычно приходила в студию с несколькими идеями и развивала их. Но Глен, Кен и Роб [Хэлфорд] были очень слаженной творческой троицей, к тому же мы жили все вместе, потому и проходило всё гораздо более органично. Студия располагалась в центре острова на территории виллы. Это было довольно большое место, но студия была самой обыкновенной, так что инструменты я записывал в различных комнатах. В студии мы записали только вокал Роба.

Можно ли сказать, что из-за недостатка собственного материала на альбоме появилась перепетая песня Бобба Халлигана-младшего ‘(Take These) Chains’?

Нет, не сказал бы. Группа не собиралась записывать его песню, потому что ребята хотели что-нибудь коммерческое, и все знали, что Боб умел писать хорошие коммерческие рок-песни. Лейбл группы [Columbia/CBS] всегда просил хиты, и у нас было пару коммерческих треков на ‘British Steel’, но на альбоме ‘Point Of Entry’ мы обошлись без них.

Я, честно говоря, не помню, предложил лейбл песню Боба или нет. Она должна была стать крупным хитом на альбоме, но в итоге главной бомбой стал трек ‘You’ve Got Another Thing Comin’, который, конечно же, сочинили Гленн, Роб и Кеннет.
.

Как родилась эта песня?

Мы её чуть ли не в последний момент добавили на альбом и последней записали. И даже не на Ибице, а во Флориде.

Серьёзно?

Мало кто знает, что альбом ‘Screaming For Vengeance’ записывался в два этапа. Не помню уже, по какой причине, но менеджмент группы решил на четыре месяца прервать процесс записи. И мы в итоге за пару месяцев пять или шесть песен записали на Ибице, а остальные – в студии во Флориде, где также сводили альбом.

Почему во Флориде?

Потому что я жил в Кокосовой Роще [юг Майами, во Флориде] и сводил там концертник Пэта Трэвиса в студии [продюсера] Билла Сзимкзика, Bayshore, в которой мне нравилось работать. Да и жил я недалеко, поэтому предложил ребятам сводить альбом там – естественно, никто не возражал! Кто же откажется от Флориды?! Поэтому последней мы записали песню ‘You’ve Got Another Thing Comin’.

Она фактически родилась в студии, потому что у Гленна давным-давно была идея основного риффа, но барабанов у нас ещё не было. Песня была написана в студии, лирика переписывалась, может быть, раза два или три, как и название. Группа записывалась в комнате, строй гитар понижен, но с овердрайвом для создания «хрустящего» звучания, бас подключался через микшерный пульт, и парни пробежались по песне и поняли, какой она будет. Я записал их джем, потому что хотел добиться нормального барабанного звучания, но в итоге тот дубль и стал окончательным.

Мне до сих пор нравится грув в этой песне. Они хотели записать заново, но я не дал! Почему? Потому что это была живая магия, и трек стал главным хитом альбома.

За исключением этой импровизации, группа уже знала, чего хотела добиться в студии?

Нет, никаких шаблонов не было. Обычно мы записывали барабаны с гитарами, а потом добавляли бас. Иногда даже без вокала Роба. Песни весьма естественным образом приобретали форму в студии и так было на всех наших альбомах.

А ты помогал им с аранжировками?

Они и без меня прекрасно знали, что им нужно. Моя работа заключалась в том, чтобы сделать ребятам нужное звучание, убедиться в том, что присутствует энергия и добиться крутого вокала.

Раньше всё делалось на энтузиазме и в поте лица, потому что возможностей цифровой записи не было. Постоянно крутилась катушка, нужно было записать несколько десятков дублей соло и вокала, из которых надо было отобрать лучшие. Потом в уже готовую запись вставлять кусочки партий. Но мне нравилось так работать.

А Роб записывался с первого дубля или приходилось вставлять партии в уже готовые дорожки? И трудно ли ему было петь высоким оперным голосом в студии?

На удивление у Роба никогда не было проблем с голосом, да и сейчас нет. Мы записывали несколько дублей, пытаясь добиться лучшего исполнения, а потом склеивали лучшие. Честно говоря, на вокальной подаче Роба это никак не отразилось – не было никакой разницы, пел ли он куплет целиком или пел по строчке. На записи этого всё равно не слышно. Роб настолько хорошо умел контролировать свой голос, что мог легко с той же интонацией и в нужной манере пропеть любую строчку. Работать с ним было невероятно легко, потому что он практически никогда не фальшивил и всегда попадал в ноты. Не так давно я раздобыл цифровые дорожки ‘Screaming For Vengeance’ и в этом году мы слушали их в студии, где записывали новый альбом. И я не заметил практически никакой разницы в голосе Роба за 35 лет. Полагаю, брать совсем высокие ноты он уже не может, но разница всего в полтона! Голос его до сих пор в шикарной форме!

Были на альбоме песни, запись которых далась непросто?

Ну, сама ‘Screaming For Vengeance’ была нелёгкой. Довольно быстрая, и я до сих пор не могу уловить момент вступления. Да вряд ли кто-то другой сможет! Было довольно тяжело сводить, да и Робу было непросто петь, потому что в песне куча слов, и уместить их было проблематично. Может быть, по этой причине группа редко исполняет песню живьём.

Все ли остались довольны результатом?

Да. Мы знали, что это был мощный альбом и все остались довольны качеством записи и сведением. К тому моменту в Штатах у группы уже была большая армия поклонников, и ‘You’ve Got Another Comin’ на американском радио заездили до дыр. Я ездил на концерт в Madison Square Garden в Нью-Йорке, и это было просто нечто.

Альбом ‘Screaming For Vengeance’ принёс группе небывалый успех в Америке – и публика, и пресса от пластинки были в восторге.

Что скажешь об альбоме спустя более 36 лет?

Всё было довольно гармонично. Ребята находились на пике формы, и мы прекрасно провели время. Никакого эгоизма и самолюбия не было. Альбом по-прежнему звучит очень целостно, учитывая, что записан в два этапа.

Мне очень нравился их предыдущий релиз, ‘Point Of Entry’, потому что он получился весьма креативным и новаторским. Смелая пластинка. Однако ‘Screaming For Vengeance’ – мой любимый. К тому же, он самый успешный в их дискографии, так что я не бедствую (смеётся).

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук



Dimon