Главная » Металика » История трэша. Трэш под натиском

История трэша. Трэш под натиском

[Материал из журнала «Metal Hammer» за август 2018 года *]

ЧАСТЬ 3

Когда в 90-х трэш пал под натиском гранжа и альтернативы, группам пришлось адаптироваться, уйти в подполье или вовсе на покой. Но в конце десятилетия их ждало возрождение…

В 1990 году Exodus выпустили весьма красноречивую песню под названием ‘Thrash Under Pressure’ («Трэш Под Натиском»). Осуждая тех, кто высмеивал этот жанр, ребята из Exodus утверждали, что будут продолжать играть громко и быстро. А вот и строчки из песни: «Мы гордимся тем, что делаем, называйте нас трэшем, спорить мы не будем! / Нам никогда не будет стыдно за это перед детьми / Мы будем вечно стоять на своём / И нам нравится этот термин / А тем, кто стесняется, не стоило и пробовать!».

Пионеры «бэй-эриевского» трэша, группа Exodus, дерзко пытались бороться с этой проблемой: поскольку в андеграунде набирал обороты дэт-метал, а гранж доминировал в мейнстриме, избранный ими жанр готов был кануть в Лету.

«Этой песней мы хотели показать, что все трэшевые команды, которые мы знали, в интервью больше не были трэшевыми командами; все они стеснялись своего прошлого» – объясняет гитарист Exodus Гэри Холт.

Тем не менее, в то время 1990-е казались фэнам новой эпохой расцвета, поскольку мир увидел весьма значимые пластинки Megadeth, Anthrax, Slayer, Kreator, Annihilator, Forbidden и Vio-Lence. А тем временем, в Европе проходил тур «Столкновение Титанов» с участием Slayer, Megadeth, Testament и Suicidal Tendencies. В североамериканской части тура в 1991 Testament и Suicidal Tendencies поехали с Anthrax и – необъяснимым образом – неожиданно получившей известность гранжовой командой Alice In Chains, и это несоответствие стало явным доказательством смены приоритетов в музыкальной индустрии. И всё же, гитарист Anthrax Скотт Ян не считал, что эра «закончилась».

«Вообще ни разу, ощущение было, что мы жгли напалмом, – смеётся Скотт, – будущее было за нами и больше мы могли ни с кем не считаться. Тогда казалось именно так».

В августе Metallica обрушила на мир свой противоречивый, но монструозный «Чёрный Альбом», поместивший их далеко за пределы и границы жанра, предложив другим взрослеющим пионерам трэша пересмотреть свои приоритеты. В 1992 году в специальном выпуске “Metal Hammer” мы брали интервью у фронтмена Kreator Милле Петроццы, где он продвигал шестой альбом коллектива, ‘Renewal’ – смелый уход от фирменного звучания коллектива. «Либо мы придумаем новые идеи, либо апокалипсис уже не за горами» – заявил 24-летний Милле. 50-летний Милле помнит чувство жесткого ограничения в рамках жанра спустя 10 лет после появления трэша.

«Мы увидели потенциал в экспериментах и новых музыкальных влияниях, – размышляет Милле, – я бы не сказал, что мы переросли трэш, но меня эти ярлыки и категории порядком достали. Нужно понимать, в то время было до черта дерьмовых трэшевых команд, которые следовали последней моде. Как стадо. Эта музыка была чересчур популярна, и в этих рамках мне стало нечем дышать».

Этот надувшийся пузырь в итоге лопнул, что было неизбежно, и трэш в одночасье стал прошлогодним снегом.

«Все задавались вопросом, а был ли трэш всего лишь временным явлением? – вспоминает Милле, – я всегда относился к этому серьёзно. Никогда не думал повесить гитару на гвоздь, но мир вокруг меня разваливался на части; многие команды распадались. Гранж наступал, и металхэды вышли из моды. В 90-е я видел кучу дерьма. Канал MTV по-прежнему был весьма влиятельным, музыкальный вкус народа определяла индустрия, но некоторые команды сдаваться не собирались».

Даже самые крупные и известные имена на пике своей формы подверглись корпоративному вторжению. Megadeth были мировыми суперзвёздами металла, но «воротилы» пытались диктовать Дэйву Мастейну, что делать.

«Нам говорили, что появилась Nirvana и эта альтернативная цена, и нам нужно быть, как они, – вздыхает Дэйв, – нам изменили логотип; стали говорить, что нужно носить рубашки в клетку и отрастить легкую щетину на лице. Чувак, да у меня рыжая бородка – я не хочу растительности на лице! Каждый раз как в Capitol Records приходил новый президент, было ощущение, что мама снова выходит замуж, а ты – рыжеволосый пасынок. И они не хотят лепить Megadeth, они хотят лепить из тебя новую Nirvana или Pearl Jam…».

Дэйв прерывается и анализирует.

«Но мне чудом удалось пробиться, учитывая, сколько вокруг было талантливых музыкантов. Я ни на минуту не расслаблялся и никогда не терял бдительности».

В 1992 году в журнале “Metal Hammer” также было интервью с Гэри Холтом, в котором он продвигал пятый альбом Exodus, ‘Force Of Habit’. В Районе Залива группы, безусловно, тоже пересмотрели свои взгляды. На вопрос, что он последнее время слушает, Гэри ответил: «Рэп, хип-хоп, индастриал, сладжграйнд, Helmet, Mistery, Skinny Puppy и так далее». Альбом получился в пониженном строе и медленный, что для Exodus было необычно, к тому же группа поместила на пластинку целых два кавера – Rolling Stones ‘Bitch’ и песню Элвиса Костелло ‘Pump It Up’, весьма непонятную обложку, а логотипа Exodus и вовсе не было.

«Она должна была быть другой, – признаётся Гэри по поводу обложки, хотя упрямо защищает музыку на альбоме, – нам всегда говорили, что на ‘Force Of Habit’ мы смягчили заучание, но если убрать кавер-версии, альбом по-прежнему тяжёлый. Он более мелодичный, но, на мой взгляд, в нём лучшие наши с Риком Хунолтом соляки».

В предверии выхода альбома “Metal Hammer” также писал, что ‘Force Of Habit’ «гораздо менее трэшевый, чем прежние работы группы. Похоже, Exodus повторяют за Metallica и сочиняют песни… более простые, но с обилием грува». Эта идея «грува» нависла над изменяющейся трэшевой сценой в 90-е, в корне изменив карьеру техасских хулиганов из Pantera. Революция трэша 80-х превратила их из гламурных пуделей в самую радикальную историю успеха в тяжелой музыке в период 90-х. Неожиданно для всех они совершили в мире металла настоящую революцию. Качовый грув также вдохновил хулиганов из Нового Орлеана, группу Exhorder, нью-йоркское кроссовер-трио Prong и бразильских богов трэша Sepultura; предавшись дэт-металу на альбоме 1991 ‘Arise’, они адаптировать под себя городской грув на эпохальном альбоме ‘Chaos A.D.’ (1993). Тем временем, ветеран сцены Района Залива Робб Флинн ушёл из Vio-Lence, решив сколотить Machine Head. Ставший символом эпохи и того времени определяющий альбом ‘Burn My Eyes’ (1994) тут же привлёк внимание наиболее уважаемых пионеров трэша, группы Slayer, которые взяли новых неопытных хулиганов и задир в крайне успешный мировой тур.

И всё равно это были тяжелые времена для пионеров и новаторов трэша 80-х. Стали процветать дэт и блэк-метал, оба жанра брали пример с пионеров трэша, но классические формации вроде Death Angel, Holy Terror, Celtic Frost, Heathen, Possessed, Forbidden, Dark Angel, Watchtower, Holy Moses и даже Exodus приказали долго жить – пусть всего лишь на несколько лет. И, казалось, чтобы выжить, оставалось два варианта: замедлить темп, выдать грув, либо продолжать становиться тяжелее и экстремальнее.

«Многие команды в 90-е стали играть другую музыку, – размышляет фронтмен Sodom Том Энджелриппер, который никогда не предавал идеалы трэша, – на них оказывали давление лейблы, требуя больших продаж и ухода в коммерцию. Но мы никогда не менялись. Мы в те времена выпускали самые тяжелые альбомы в нашей дискографии! Нужно понимать, что мы играем трэш, потому что нам это нравится. Никто нам не ничего не диктует. Мы не хотим уподобляться остальным. Мы хотим быть свободным во всем, что делаем. Поэтому наши поклонники никогда не бывают разочарованы».

Testament превзошли коллег, избрав оба вышеупомянутых подхода. Альбом ‘The Ritual’, вышедший в 1992, стал мелодичным и принятым в широких массах хитом продаж – именно на это и надеялся их лейбл “Atlantic Records”. Однако, потеряв своего гитариста-виртуоза Алекса Сколника, квинтет взял на его место бывшего участника Death/Obituary Джеймса Мёрфи и в ’94 выпустили ‘Low’; Страшный дэтовый рык Чака Билли поверх гитар Джеймса с пониженным строем стал настоящим шоком. Неудивительно, что «яростная пластинка», как её называет Чак, стала их последней работой на лейбле “Atlantic”. Через три года они выпустили ‘Demonic’, где игрой на барабанах отметился легендарный барабанщик Dark Angel Джин Хоглан.

Воссоединение Exodus в 1997 со столь любимым фронтменом Полом Бэлоффом было многообещающим, но кончилось крахом.

«Менеджера у нас не было, и мы не могли извлечь из этого выгоду. Мы ни за что не боролись, и нам было плевать, – признаётся Гэри – тогда-то мы чуть окончательно и не сторчались».

Приблизительно в это же время скандинавская блэковая сцена вспомнила о своих трэшевых корнях. Команды вроде Nifelheim, Aura Noir, Gehennah, Inferno, Bewitched, Desaster и Guillotine отдали дань уважения образу и звучанию трэша периода 1985 года, достигнув апогея в 1998, когда бурные шведские расхитители гробниц Witchery выпустили дебютный альбом ‘Restless & Dead’. В том же году гитарист Witchery Патрик Йенсен отметился в типично трэшевом одноимённом дебютном альбоме The Haunted, ещё один убийственный диск, вернувший основы и принципы трэша на пороге нового тысячелетия.

В 1999 году, реформировавшись, выпустили свои альбомы воскресшие пионеры жанра Artillery, Suicidal Tendencies, Metal Church, Agent Steel и Stormtroopers, а также вышел гневный и неистовый альбом Sodom ‘Code Red’. Но, безусловно, возрождение трэша в новом тысячелетии многим обязано именно ребятам из Testament. Вышедший в 1999 году альбом ‘The Gathering’, записанный с бывшим барабанщиком Slayer, Дэйвом Ломбардо, стал великолепным подтверждением ключевых принципов трэша в конце столь неблагоприятного десятилетия, набрав темп, который уже и так несколько лет томился в неволе.

«Альбом ‘The Gathering был классным и, мне кажется, поворотным моментом для Testament, – размышляет Чак, – в этой пластинке было нечто особенное и другое. Он разжег в нас тлеющие угольки и вернул к жизни».

Альбом вернул к жизни не только самих Testament, но и их коллег по цеху; в 1999 году Kreator выпустили свой самый странный экспериментальный опус – медленную вязкую готическую головоломку под названием ‘Endorama’. Но услышав, чем разразились парни из Testament, Милланд словно прозрел.

«Альбом ‘The Gathering’ оказал на меня огромное влияние, – с восторгом рассказывает Милле, – в нём что-то было и, слушая этих ребят, я снова захотел сочинять тяжеляк. Пламя трэша, погасшее однажды, зажглось вновь».

Финальную, четвёртую часть увлекательной истории трэша ждите в следующем выпуске.

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук

* — Иностранная пресса печатается на месяц вперёд

>> Первая часть статьи из июньского журнала “Metal Hammer” <<
>> Вторая часть статьи из июльского журнала “Metal Hammer” <<


Dimon