Главная » Металика » Metallica. Лига правосудия

Metallica. Лига правосудия

[Материал из журнала «Kerrang!» за сентябрь 2018 года]

После ошеломительного успеха альбома ‘Master Of Puppets’ и сокрушительной утраты Клиффа Бёртона двумя годами ранее в 1988 Metallica оказалась на распутье. То лето изменило их – и хэви-метал – навсегда. В канун 30-летия легендарной пластинки представляем вам подробную историю ‘…And Justice For All’.

Со сцены лос-анджелесского «Мемориального Колизея» выступление Metallica в родных стенах грозило превратиться в настоящее восстание. В феврале 1983 года Джеймс и Ларс перебрались из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско, покинув город, бесконечно далёкий от постоянных музыкальных экспериментов этих двух парней. Но спустя пять лет металлическое сообщество Лос-Анджелеса оказало своим блудным сыновьям приём, граничивший с безумием.

24 июля первое выступление Metallica на стадионе в Лос-Анджелесе – они играли четвёртыми в списке, а хэдлайнерами американского фестиваля «Монстры Рока» были Van Halen – превратилось в настоящий хаос, как только зазвучало традиционное вступление Эннио Морриконе ‘The Ecstasy Of Gold’. Сначала это были лишь фэны, стоявшие недалеко от первых рядов, которые тут же ломанулись к самой сцене и ограждениям, но довольно быстро тысячи людей начали сбегаться с трибун в общую массу, сминая ограждения и сваливая охранников. Сыграв пять песен, группе пришлось прервать исполнение неистовой ‘Whiplash’, поскольку кто-то швырнул на сцену пластиковое сиденье. Через несколько секунд музыканты покинули сцену в целях своей же безопасности, а охранники в жёлтых куртках пытались сдержать толпу, которая бросалась защитными барьерами, сиденьями, бутылками, пластиковыми стаканами и всем, что попадалось под руку.

Через шесть минут была арестована масса человек, после чего музыкантам Metallica разрешили вернуться на сцену. Когда четверо музыкантов отыграли убойнейший громоподобный сет, завершив его песней ‘Battery’, мало кто на стадионе сомневался в том, что это было важнейшее событие дня.

«Metallica куёт металл настоящего, – заметил один из журналистов, – и вероятно, будущего».

Турне «Монстры Рока» придало Metallica и так немалой силы и уверенности. Тур был рассчитан на 23 города в период с 27 мая по 30 июля, и уже через неделю Дон Доккен, фронтмен хард-рокеров из Лос-Анджелеса, группы Dokken, попросил поменяться с Metallica местами – он готов был играть перед ними.

«Я знаю, мы зарабатываем в два раза больше, чем Metallica, но нельзя ли их поставить после нас, потому что они просто сминают нас в лепёшку» – умолял вокалист Клиффа Бёрнштейна из Q Prime, менеджера обеих коллективов. Но отказ Бёрнштейна был вызван не только простым фаворитизмом: Metallica должна была выступать как можно раньше, поскольку после концерта Джеймс с Ларсом регулярно летали в студию Bearsville в Нью-Йорк, где следили за процессом сведения столь долгожданного четвёртого альбома, благодаря которому группе прочили прямое попадание в мейнстрим.

«Мы решительно были настроены, – вспоминал басист Джейсон Ньюстед, – стать той американской командой, которая играла бы для народа и несла эту музыку в массы».

Однако когда в начале 1983 года Metallica перебралась в Сан-Франциско, вряд ли они могли о таком размышлять, но благодаря гиперактивному и не по годам развитому видению их барабанщика, квартет начал верить, что им всё под силу. К концу 1984, когда лишь в одной Европе было продано 60 000 копий альбома ‘Ride The Lightning’, Ларс, значительно осмелевший после растущего успеха группы, заявил британскому подпольному фанзину Metal Forces, что Metallica знаменует новый век тяжёлого металла.

«Клифф Бёрнштейн, подписавший с нами контракт в Штатах, верил, что наша музыка станет настоящим прорывом и открытием в хэви-метале, – задиристо рассказывал давнему другу и фэну Бернарду Дои барабанщик, – я искренне верю, что подростки, которые прутся по Judas Priest, Iron Maiden, KISS и Twisted Sister, врубятся в то, что делаем мы. Я не говорю, что это случится в одночасье, но начало положено, и Metallica может оказаться на передовой нового поджанра хэви-метала».

Спустя два года непревзойдённый ‘Master Of Puppets’ разошёлся по всему миру тиражом миллион копий без единого сингла, промо-видео или дневного радиоэфира, и казалось, что чересчур уверенный в себе Ларс не прогадал. На заднике альбома ‘Master Of Puppets’ есть фотография группы на сцене перед толпой в 50 000 металхэдов, сделанная на фестивале 1985 Day On The Green в Окленде, штат Калифорния: и несмотря на то, что квартет из Района Залива был даже не хэдлайнером, глядя на фотографию, складывалось впечатление, что эти парни были настоящими звёздами. Даже шокирующая смерть басиста Клиффа Бёртона в Швеции 27 сентября 1986 лишь на некоторое время вынудила ребят сбавить обороты: ровно через месяц и один день после того, как прах Клиффа был развеян над Кастро-Велли, штат Калифорния, музыканты Metallica вернулись на сцену с новым басистом – Джейсоном Ньюстедом.

В том году увидели свет два из наиболее значимых металлических альбомов десятилетия с разницей в пять недель. 29 сентября 1986 Iron Maiden выпустили шестой студийный альбом – дерзкий и смелый, прогрессивный и футуристически звучащий ‘Somewhere In Time’. 7 октября на свет появился третий альбом Slayer, ‘Reign In Blood’ – настолько безумный, молниеносный и мощный, что после него трэш просто-напросто закончился: превзойти его было невозможно. Сама же Metallica уже давным-давно жанр этот переросла, но, несомненно, подняла планку, если говорить о продвинутом технически навороченном современном хэви-метале.

Однако если и можно было назвать альбом, повлиявший на написание четвёртой пластинки Metallica, правда, скорее в плане смелости, бесстрашия и нежелания стоять на месте – это был ‘Appetite For Destruction’ (1987). В прошлом году Ларс давал журналу Rolling Stone интервью и его попросили назвать 15 любимых хард-роковых и металлических альбомов современности – и что значимо, из второй половины 80-х Ларс выбрал как раз тот самый уличный грубоватый яростный дебютный альбом Guns N’ Roses. Впервые барабанщик услышал эту пластинку ещё перед официальным релизом, прослушивая кассету во время полёта из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, и вспоминал, что был просто ошарашен развязностью, дерзостью и агрессией этой пластинки.

«Я понял, что в жизни настало время перемен» – сказал он журналу.

В Лос-Анджелесе музыкантов обеих групп познакомил общий деловой партнёр, и они скрепили дружбу крепким алкоголем и белым порошком. Однако летом 1992 они отправились в совместное турне, и дружба их испытание временем не прошла. Но в 1987 два коллектива были настолько близки, что Слэш в своём голливудском доме позволил Джеймсу Хэтфилду уединиться с подружкой в спальне.

«Мы считали себя отщепенцами и болтались на задворках, – вспоминал позже Ларс, – мейнстриму на нас ещё было плевать, поэтому мы чувствовали себя аутсайдерами. От нас все отворачивались, мы были неуклюжими маргиналами, и всего лишь хотели чувствовать себя частью чего-то большего. Потому мы и находили утешение, тусуясь с командами, которые мало чем от нас отличались».

Конечно же, Metallica не собиралась играть такую же музыку, как Guns N’ Roses, но их одержимость альбомом ‘Appetite For Destruction’ привела к тому, что парни инструктировали Q Prime нанять и продюсера той пластинки, Майка Клинка, и звукоинженеров, сводивших альбом – Стива Томсона и Майкла Барбиеро.

Запись четвёртого альбома Metallica началась в октябре 1987. Учитывая огромное влияние и вклад Клиффа Бёртона в сочинение песен, динамику и вдохновлённые классикой мелодии на ‘Ride The Lightning’ и ‘Master Of Puppets’, Джеймсу, Ларсу и Кирку, безусловно, было весьма непросто вернуться к творческому процессу с риффами, придуманными «новичком»-басистом. Но если вклад Джейсона в костяк ‘Blackened’ был более прямолинейным, чем экспрессивное вступление ‘For Whom The Bell Tolls’ или атмосферная композиция ‘Orion’, с энергией новый парень определённо угадал. Сегодня вполне очевидно, что трио Metallica не могло привыкнуть к потере друга и было не готовы что-либо менять. И если ‘Master Of Puppets’ был большей частью написан четырьмя музыкантами в гараже Ларса в Эль Серитто – этот процесс повторился, когда Джейсон Ньюстед «пустил первую кровь» на довольно аляповатом и «сыроватом» миньоне $5.98 EP: Garage Days Re-Revisited – осенью 1987 два альфа-самца группы, Ларс и Джеймс, были решительно настроены на то, что написанием нового альбома займутся исключительно они вдвоём, разбирая кучу кассет с записями риффов, из которых они придумывали аранжировки и структуры песен. Невозможно представить такое при живом Клиффе – об этом даже и речи быть не могло. Весьма показательно, что на пластинке была композиция ‘To Live Is To Die’, рифф к которой написал ещё покойный Клифф Бёртон. Джеймс с Ларсом были уверены, что на пластинке должен присутствовать дух их погибшего друга. Предпочтения Джейсона считались второстепенными, если остальным музыкантам вообще было до этого дело.

«Всем заправляли мы с Джеймсом» – признавался позже барабанщик.

Без искусных и мудрых подсказок бывшего басиста новый материал Metallica больше напоминал соревнование в браваде и атлетизме.

«Мы просто выделывались, – говорил Джеймс, – мы запихнули в песню шесть риффов? Давайте сделаем восемь. Давайте доведём это до абсурда».

«Кое-какие куски прекрасно подходили для основной идеи песни, – рассказывал Ларс журналисту Ричарду Геру в 1988, – потом мы прослушивали записи и пытались найти возможные бриджи, припевы, середину и прочее дерьмо. Когда скелет песни был готов, мы начинали ощущать песню и видели её структуру. Потом подбирали название, соответствующее риффам».

Несмотря на то, что творческий процесс был лишён спонтанности и коллективной атмосферы, преобладавших во время сессий ‘Master Of Puppets’, он был эффективным. Вслед за ‘Blackened’ парни придумали медленный и неуклюжий ‘Harvester Of Sorrow’. Затем, вдохновлённую песней Venom ‘Buried Alive’ и антивоенным романом Далтона Трамбо 1939 года «Джонни Взял Ружьё», эпичную ‘One’ – ужасающий, мучительный рассказ о том, как солдат лишился не только рук и ног, но и способности видеть, говорить и слышать. За девять недель для альбома было готово девять демо-записей. Ларс и Джеймс всё же были не настолько ограничены, чтобы не использовать идеи своего талантливого соло-гитариста – Кирк Хэмметт отметился в четырёх треках, а Джейсон после ‘Blackened’ в творческом процессе группы не участвовал.

«Мы ждали, пока Джейсон напишет что-нибудь крутое, эпичное, но никак не получалось, – вспоминал позже Кирк, – честно говоря, ситуация была безнадёжная. Было здорово, что он был с нами и его энтузиазму можно было позавидовать, но кроме ‘Blackened’ он ничего не придумал. Не знаю, почему так вышло – наверное, так карта легла».

«Я знал своё место, – аргументировал вечный дипломат Джейсон, – и лучше Джеймса я песни написать просто не мог».

Q Prime забронировали группе три месяца в студии One On One, – с конца января 1988 по начало мая, оставив ребятам трёхнедельное окно для репетиций перед фестивалем «Монстры Рока». Однако буквально через несколько дней квартет понял, что с новым продюсером не срастается. Майк Клинк проделал мастерскую работу, передав «сырую» живую энергию Guns N’ Roses на плёнке, однако он совершенно не подходил для более сложных скрупулёзных и идиосинкразических методов записи Metallica, где, несмотря на все противоречия, ритм-гитара Джеймса Хэтфилда была фундаментом, на котором и строились песни. Вскоре Ларс и Джеймс убедились, что Клинк им не подходит, и тут же стали названивать Флеммингу Расмуссену, датскому продюсеру, работавшему с ними над альбомами ‘Ride The Lightning’ и ‘Master Of Puppets’. В середине февраля Флемминг прилетел в студию One On One, а Клинк собирал вещи.

«Некрасиво, конечно, получилось, – вспоминал Расмуссен, – но Майк мне понравился. Никакой ругани не было».

Несмотря на то, что старые друзья обрадовались приезду Расмуссена и облегчённо вздохнули, студийные сессии в One On One ни к какому результату не приводили. Джеймс с Ларсом ежедневно по 12, а то и 14 часов терпеливо сидели над песнями, всё больше загоняя в себя в лабиринт, из которого им зачастую помогал выбраться сам Флемминг. Примечательно, что ни Джеймс с Ларсом, ни продюсер не присутствовали в студии, когда Джейсон Ньюстед записывал свои басовые партии. Новичку дали один-единственный день в компании неопытного студийного звукоинженера Тоби Райта. Кирка позвали только на последние 10 дней сессии, ещё больше нагнетая давление: своё финальное соло для пластинки, соло в середине ‘One’, он записал в студии Hit Factory в Нью-Йорке 9 июня, когда группа уже успела отыграть пять концертов в рамках тура «Монстры Рока». Тем временем, Флеммингу Расмуссену тоже пришлось столкнуться со сложностями – он пытался уговорить Джеймса петь, а не рычать, однако фронтмен наотрез отказался.

«Он был очень разозлённым молодым парнем, в нём кипела злоба» – позже рассказывал Расмуссен.

Сегодня ни для кого не секрет, что эта злоба и желчь в текстах Джеймса Хэтфилда на самом же деле была лишь ширмой, за которой он скрывал более глубокие и личные проблемы. Спустя несколько лет Джеймс назвал четвёртый альбом Metallica «недовольством и нытьём», заметив, что «мы писали об общественных событиях, постоянно смотрели CNN и новости, и понимали, что твою жизнь контролируют другие». Но даже если он бунтовал против разрушения окружающей среды (‘Blackened’), политической коррупции (‘…And Justice For All’) и цензуры/политической охоты на ведьм (‘The Shortest Straw’), Джеймс ещё никогда не изливал душу настолько сильно, как в едкой и пропитанной злобой и ненавистью песне ‘Dyer’s Eve’. И возникает вопрос: а что если эта ярость и ненависть была связана с мучительными воспоминаниями о том злополучном сентябрьском утре, когда Джеймс увидел мёртвое тело Клиффа под колёсами автобуса?

5 сентября 1988 альбом ‘…And Justice For All’ вышел на лейбле Vertigo/Phonogram в Великобритании, а днём ранее – на Elektra в США. И сразу же все заметили стерильное «сухое» звучание, а бас Джейсона, который на миньоне 1987 года буквально пердел в уши, теперь было практически не слышно. Флемминг Расмуссен пришёл в ужас, обвинив Стива Томсона и Майкла Барбиеро, а те показывали пальцем на Ларса и Джеймса – особенно, на барабанщика. Ларс же до сих пор утверждает, что никакого злого умысла не было.

«Мы не хотели таким образом сказать: «Нахуй этого парня – давайте понизим ему бас на записи», – настаивал барабанщик, – скорее мы решили, что раз уж сводим эту пластинку, стоит себя похвалить и «поднять» ритм-гитару и барабаны. Мы поднимали до тех пор, пока бас не перестал быть слышен».

Как бы там ни было, никто не мог отрицать, что альбом оказался бескомпромиссным, смелым и дерзким, поскольку из шаблона ‘Ride The Lightning’ и ‘Master Of Puppets’ группа выжала всё возможное. Как и предсказывалось, ‘…And Justice For All’ тут же стал успешным, дебютировав на 6 месте в хит-параде США, а в Великобритании попал на 4 строчку.

«Помню, был весьма шокирован, когда разговаривал с лейблом незадолго до выхода альбома, – рассказывал Кирк журналу Decibel в 2011 году, – он сказал: «Да, чувак, возможно, в первые пару недель он разлетится тиражом миллион копий», а я ему говорил, что такого быть не может. Я считал, что альбом был слишком тяжёлым и прогрессивным, и тираж будет гораздо меньше. Но знаешь что? В первые две недели было продано гораздо больше копий, чем мы оба ожидали. Это было настоящее безумие. Всё было вовремя. Полагаю, это просто было наше время».

Купаясь в лучах славы, парни из Metallica не собирались упускать своё и наслаждались невероятным успехом. Было принято решение снять клип на песню ‘One’, совместив мрачное атмосферное выступление песни с кадрами из фильма 1971 года «Джонни Взял Ружьё». Результат был потрясающим и одновременно ужасающим – мелодии песни прекрасно вписывались в самые важные кадры, особенно выделяя сюжетную линию и диалог.

«Мы довольно рано поняли, что у нас есть нечто особенное, – заметил Ларс, – и не важно, шедевр это был или кусок говна».

Публика, безусловно, с ним согласилась: вышедший 22 января 1989 года клип стал самым популярным на MTV. И если со стороны казалось, что группа пошла на компромиссы, на самом же деле Metallica ещё сильнее упрочила свою репутацию артистов с необыкновенным видением и непоколебимой преданностью и желанием играть лишь по своим правилам. Они не изменили себе даже, когда месяц спустя, 22 февраля, их пригласили выступить на 31-ой церемонии «Грэмми». Даже самые агрессивные выступающие против коммерции поклонники группы, похоже, согласились с решением группы – коллектив был номинирован в категории «Лучшее металлическое/рок-исполнение (вокальное или инструментальное) на ‘…And Justice For All’, однако возможность выступить перед элитой музыкальной индустрии Америки была слишком уж уникальной, чтобы отказаться.

Не сказать, что сама группа по этому поводу не переживала.

«Я думал: «Да, бля – не хочу участвовать в этой херне» – признавался Джеймс, – но потом я подумал: «Слушай, а ведь отличная возможность. Не каждый день выпадает шанс выступить на национальном ТВ и показать всем этим скучным тухлым уёбкам, кто мы такие».

В итоге, шоу не принесло Metallica практически никакой пользы, – их укороченная версия ‘One’, исполненная живьём, была встречена практически полной тишиной. К тому же, они проиграли ветеранам фолк-рока, английской группе Jethro Tull в тот вечер – но их ироничное решение наклеить стикеры на последующие прессы альбома AJFA со словами: «Неудачники Грэмми» ещё сильнее упрочило степень доверия к ним. Гораздо важнее, что к завершению в Бразилии в октябре ‘89 тура Damaged Justice, состоящего из 219 концертов, группа продала только в одних Штатах два миллиона копий альбома, благодаря чему свой пятый диск записывала уже в статусе звёзд.

Сегодня можно поспорить, что ‘…And Justice For All’ – наиболее важный альбом Metallica, и в плане влияния, и трансформации из культовой группы в лидеров мейнстримовой музыкальной индустрии, заложивший фундамент для создания «Чёрного Альбома» в 1991 году. Вспоминая ‘…And Justice For All’ в интервью журналу Rolling Stone на 20-летие легендарной пластинки, и Джеймс Хэтфилд, и Ларс Ульрих были весьма сдержаны, но тепло отзывались о том, что альбом является одним из краеугольных камней их богатой карьеры.

«Звук на альбоме не без дефектов, – признавал Джеймс, – но именно на этой пластинке мы смогли шагнуть в сторону от ‘…Master Of Puppets’. Кого бы я ни спросил, какой альбом Metallica любимый, обязательно кто-нибудь назовёт ‘…And Justice For All’».

«Безусловно, ‘… And Justice For All’ была для нас важной и значимой пластинкой, – вспоминал Ларс, – мы выжали из концепции ‘Ride The Lightning’ и ‘Master Of Puppets’ максимум. Этот альбом забрал нас в совершенно другое измерение, ведь вернувшись 1989 году после продолжительных гастролей в поддержку AJFA домой, мы подумали: «С этой Metallica покончено – мы выжали максимум и больше нам предложить нечего», и отправились в новые увлекательные приключения…»

Автор статьи: Пол Брэнниган (автор книги ‘Birth School Metallica Death’ 2014)

Делюксовое переиздание альбома ‘…And Justice For All’ выйдет поздней осенью этого года

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук


Dimon