Главная » Металика » Metallica. На несколько долларов меньше

Metallica. На несколько долларов меньше

[Статья из журнала «Classic Rock» за июнь 2017 года]

В начале 1987 года Metallica балансировала на грани кризиса. В качестве передышки перед следующим альбомом они выдали дёшево записанный миньон с кавер-версиями. Оказалось, что он принёс им важный и коммерческий успех, и, возможно, спас их карьеру.

Формально эта была самая простая, лёгкая и увлекательная пластинка, над которой работали парни из Metallica. Но и самая парадоксальная. От начала и до конца на миньон (состоящий из четырёх треков) ‘The $5.98 E.P. Garage Days Re-Revisited’ у ребят ушло всего шесть дней, но появился он в чуть ли не один из самых мрачных и тяжёлых периодов в истории коллектива. Metallica, наконец-то, оказавшись на пороге крупного мирового успеха, взглянула в бездну, чувствуя боль и утрату после автобусной аварии, унёсшей жизнь басиста Клиффа Бёртона, из-за чего досталось новому басисту, Джейсону Ньюстеду, которого участники группы нещадно травили и всячески измывались над бедным парнем. Они сеяли зёрна для феноменального мгновенного успеха в последующие пять лет, но следующие десять лет их ждал отвратительный период творческого кризиса, спада и практически развала.

И действительно, одна из главных причин, по которой ребята решили записать несколько каверов – свой первый релиз с тех пор, как ‘Master Of Puppets’ (1986) годом ранее принёс группе первый настоящий коммерческий успех – состояла, по словам барабанщика и основателя, Ларса Ульриха, в том, «что всё было в какой-то глубокой заднице».

Это было временное решение. Мол, «отъе*итесь от нас, дайте передохнуть». Нужно было чем-то заполнить отверстие. Ещё это был один из самых в плане звучания «сырых» и невероятно интересных и увлекательных металлических альбомов года. «Мы не хотели ни о чём думать, – сказал Ульрих, – просто хотели веселиться».

Надо сказать, парням из Metallica было не до веселья с того самого момента, как погиб Бёртон. Решение просто пригласить в группу нового басиста и двигаться дальше как можно быстрее теоретически, вероятно, выглядело верным, но Бёртон лишь частично играл в Metallica роль басиста. Оставшиеся три участника – Ульрих и со-основатель, вокалист/гитарист Джеймс Хэтфилд и соло-гитарист Кирк Хэмметт – потеряли не просто коллегу – они потеряли духовного наставника и старшего брата по крови. Того, кто никогда бы им не солгал, не предал и не подвёл. Только он и мог спасти их от самих себя.

Вместо этого Ульрих и Хэтфилд – всегда яро заявляющие, что любят всё делать по-своему – стали судорожно пытаться спасти свою карьеру. Смерть Бёртона наступила в критический для Metallica момент: они готовились стать не только «пионерами» трэша, но и собирать крупные концертные площадки. В любой другой период их карьеры они, возможно, могли бы позволить себе необходимое количество времени, чтобы прийти в себя в психологическом, эмоциональном и духовном плане, смирившись с огромной потерей. Но не сейчас.

Ладно, отменённый европейский тур можно перенести на Новый Год. Но тур по Японии в ноябре 1986 – первый визит в страну и ещё одна важная веха на пути к успеху – отменить было нельзя.

«Не понимаю, как те, кто знает Metallica, могли искренне думать, что мы сдадимся, – говорил Ларс, – мы должны продолжать ради Клиффа… Если бы он знал, что мы сидим и нюни разводим, он бы первый подошёл и как следует дал пинчища, велев немедленно отправляться в дорогу и продолжать начатое».

23-летний деревенский парнишка из Мичигана по имени Джейсон Ньюстед прошёл прослушивание в группе ровно через три недели после похорон Клиффа Бёртона. «У Джейсона был дух, – говорит тогдашний гастрольный менеджер Metallica Бобби Шнайдер, – Джейсон готов был жрать Metallica, ср*ть ей и видеть во снах. Это была его мечта».

Ньюстед не стеснялся признаться ребятам, что Metallica была его «любимой группой!». Когда Хэтфилд спросил его, какую песню он хотел бы сыграть, Джейсон ответил: «Какую хочешь. Я их все знаю».

К моменту приезда Metallica в Японию в ноябре, где группа дала пять концертов, в программу добавили довольно неплохое басовое соло сразу же после ‘Ride The Lightning’, но во всех других аспектах Ньюстеду было ох, как несладко. «Джейсон прекрасно вписывался музыкально, но насмешки и издевательства над ним были ужасны, – вспоминает Шнайдер, – парни не дали ему ни единого шанса».

Над Джейсоном Ньюстедом издевались, как могли. Во-первых, ребята из Metallica всем говорили, что он – гей; заказывали еду и напитки в его номер и заставляли оплачивать; врывались в его номер в четыре утра с криками: «Вставай, мудило! Время бухать, слабак!», чуть ли не с петель выбивая дверь – какого х*я дверь не открываешь, сучка?!»; хватали матрас, на котором он ещё лежал, и сбрасывали с кровати. Потом наваливали на него всё, что было в комнате – телевизор, стулья, стол.

Годы спустя Ньюстед до сих пор вспоминал это с дрожью. «Безусловно, я был расстроен, сыт по горло и чувствовал, что парни меня ненавидят, – сказал он, – они не давали мне спать три месяца».

Конечно же, помимо обычной гастрольной веселухи и пьянок было что-то ещё. «Нас переполняла боль и скорбь, которая превратилась в ненависть к Джейсону» – признавался Хэтфилд в 2005 году. Или как сказал мне в интервью 2009 года Ульрих: «Было тяжело. Думаю, мало кто сомневается, что мы не дали Джейсону ни единого шанса. Но мы и не могли, потому что нам было 22 года и мы не знали, как справиться с такой трагедией. Мы понятия не имели, как нам прийти в себя – поэтому просто схватились за бутылку водки и не отпускали её ещё долгие годы».

Летом 1987 группа планировала сочинять новый альбом, а в перерыве заработать приличные деньги на фестивалях, сделав себе лишний раз крутую рекламу. Но с новым материалом в Metallica у Джейсона было туговато. Это был не Бёртон. Ребята смогли сочинить лишь одну новую песню – ‘Blackened’, и она вышла достойной.

Затем Хэтфилд сломал руку, катаясь в Окленде на скейтборде в пустом бассейне с Хэмметтом и своими друзьями, Фредом Коттоном и Пасхэдом.

«Как только он съехал на дно бассейна, сразу раздался хруст» – вспоминает Коттон.

Ребята были вынуждены отменить важное для их успешной карьеры участие на канале NBC в весьма влиятельной передаче «Живой Субботний Вечер», но вместо этого они переключились на что-то более важное: запись первой пластинки под крылом крупного британского лейбла, Phonogram. Дэйв Торн, тогдашний старший менеджер в международном отделе лейбла Phonogram в Лондоне и большой любитель рока, говорит, что впервые узнал по поводу сделки, когда его позвали работать в офис руководителя Дэвида Саймона и спросили, что он думает по поводу долгосрочных коммерческих перспектив Metallica.

«Мне идея понравилась, и я сказал, что они – самая крутая команда на экстремальной металлической сцене» – говорил он Саймону, характеризуя их как «Rush экстремального металла». Когда Торн добавил, что Metallica уже продала 100 000 копий пластинок только в одной Великобритании, Саймон спросил: «Круто, но будет ли больше?», на что Торн ответил: «Если мы окажем им поддержку, почему бы нет?».

Metallica готовилась к выступлению на фестивале «Монстры Рока» в Донингтоне, самом крупном и важном ежегодном британском фестивале, и Торн понял, что у Phonogram есть прекрасный шанс показать, на что они способны. «Я сказал: «Послушайте, это прекрасная возможность продать кучу пластинок. Знаю, альбом пока не готов, но нужно что-нибудь выпустить». Они ответили: «Ладно, мы подумаем над твоим предложением».

Изначально Торн хотел выпустить сингл, но Ульрих ему сказал, что синглы группа не выпускает. Торн предложил: «Ну, запишите тогда то, что можно будет впихнуть в хит-парад синглов, но не сингл». Они ответили: «Запишем миньон ‘The $5.98 E.P. Garage Days Re-Revisited’». Даже сегодня Ларс благодарен мне за эту идею, и это очень мило с его стороны. Но концепцию придумал не я».

На самом деле, до сделки с Phonogram Records Metallica уже выпустила в Великобритании несколько 12-дюймовых синглов – правда, на британском независимом лейбле Music For Nations. Название предполагаемого миньона служило отсылкой ко второй стороне сингла ‘Creeping Death’, вышедшего тремя годами ранее, на котором были перепетые версии двух культовых классиков Новой Волны Британского Хэви-Метала: ‘Am I Evil?’ (Diamond Head) и ‘Blitzkrieg’ (Blitzkrieg). Точно так же, на новом мини-альбоме Metallica живьём рубила перепетые жемчужины подпольного металла и панка ‘Helpless’ (Diamond Head), ‘The Small Hours (Holocaust), ‘Crash Course In Brain Surgery’ (британские металлисты старой волны Budgie) и попурри из двух песен любимых Бёртоном Misfits: ‘Last Caress’ и ‘Green Hell’.

На альбоме от начала и до конца царил настоящий хаос и мятеж. Репетировала его группа в гараже – не в своём старом убежище в Эль-Серрито, а через дорогу, в гараже нового дома Ла

рса, который он купил на заработанные деньги. Места там было достаточно для двух машин, и ребята сделали звукоизоляцию, чтобы не мешать соседям. Альбом был записан всего за шесть дней в Conway Studios в Лос-Анжелесе. «Нам столько же времени потребовалось для того, чтобы загрузить оборудование на последнем альбоме» – заметил Хэтфилд в буклете к диску.

Альбом начинается с мычания Хэтфилда, а голоса остальных участников хихикают на заднем плане, после чего Ульрих начинает играть на барабанах, оглушая перепонки, и группа разгоняется, словно пуля. Кстати, десятилетия спустя стало модно записывать пластинки низкого качества. Особенно стоит отметить необычные моменты, как, например, постепенное затухание в песне ‘Helpless’, в которой потом слышатся звуки искажённых гитарных аккордов из усилителей, и Ульрих выкрикивает из-за барабанной установки наставления. Скорость и ярость чувствуются на протяжении всей пластинки. Бас Ньюстеда, что называется, «громко пердит в уши» во вступлении к мнимому старому рок-гимну ‘Crash Course In Brain Surgery’, который парни превращают в безумный панковский замес.

Открывающий трек на второй стороне, ‘The Small Hours’, получился ещё более брутальным и мрачным, словно тяжело ступающий на горизонте вымазанный кровью жалких людишек одноглазый монстр из богатой коллекции старых комиксов Хэмметта. Настоящий «поцелуй в задницу» группа приготовила в самом конце, в песнях ‘Last Caress’ и ‘Green Hell’, слеплеными воедино, словно Франкенштейн. Несмотря на откровенно неправильный текст («Мне нужно кое-что тебе сказать, сегодня я изнасиловал твою мать…»), ‘Last Caress’ стала одним из самых цепляющих треков, и её парадоксально неожиданная «милота» чудесно сменяется мощной ‘Green Hell’, одной из самых быстрых песен со времён ‘Whiplash’, и оба трека едва дотягивают до трёх минут. Прикол продолжается, когда мини-альбом заканчивается несколькими секундами вступления Iron Maiden ‘Run To The Hills’ на расстроенных гитарах.

Как это ни парадоксально, но наиболее подходящий по стилю Metallica трек, записанный в то же время, что и остальной миньон, на британское издание альбома не попал, иначе не прошёл бы в хит-парад синглов. Мощная версия песни Killing Joke ‘The Wait’ моментально смывает следы юмора, поскольку группе удаётся сделать, казалось бы, невозможное – песня звучит почти как их собственная.

Столь необычно и, как они сами остроумно указали в буклете, «плохо спродюсированный» миньон, вероятно, сделал для репутации группы больше, чем мог бы самый важный альбом. Диск показал, что Metallica умеет веселиться и корону на голове не носит – этих качеств команде не хватало с момента первого альбома.

Ещё это был отличный способ представить «Новичка» Джейсона (как было указано в искусно «импровизированном» буклете), фэнам, которым не терпелось сравнить его с Бёртоном. И Джейсон пригодился не только в качестве музыканта – используя навыки плотника и разнорабочего, он активно помогал Ларсу со звукоизоляцией в новом гараже после того, как группа решила, что работать в роскошной репетиционной студии в округе Марин – которую приходилось делить с коллективами Night Ranger и Starship – им не в кайф. Ньюстед притащил куски ковров, которыми обил стены и пол гаража.

Как он вспоминает: «Чувак, было ох*ительно. Ты заходил в комнату, ставил усилитель, перед ним ставил микрофон и играл. Джеймс стоял рядом со мной… и тоже играл. Мы записали эти песни за считанные дни, с ошибками и прочей хренью. На мой взгляд, это одна из самых лучших пластинок Metallica в плане звучания, а всё благодаря «сыроватости».

Дэйв Торн, объясняет, что Phonogram должен был по блату «пропихнуть пластинку в хит-парады. Чтобы все были в курсе, кто они такие. Именно так мы, естественно, и поступили». Миньон оказался на 27 месте – хорошо, но по меркам хит-парадов синглов в 1987 году не замечательно, однако для Phonogram это был значительный успех, поскольку альбом вышел только на 12-дюймовом виниле; ни компакт-дисков, ни кассет, ни семидюймовых форматов не было.

Однажды на еженедельном совещании Торн включил отрывок ‘Helpless’. «Я серьёзно говорю, – рассказывает он, – через 30 секунд журналистки и почти все остальные в этой чёртовой комнате орали: «О, Бога ради, выключите это!». Когда пластинка добилась коммерческого успеха, «у Metallica появились на Phonogram огромные возможности». Миньон также стал «золотым» в Америке – но продал только полмиллиона, потому что синглом не являлся. Он считался мини-альбомом, и к нему добавили трек ‘The Wait’, переименовав в ‘The $ 9.98 Garage Days Re-Revisited’. «Им пришлось это сделать, – объясняет Торн, – иначе бы они смогли продать такое же количество на импортном лейбле, и тогда Elektra [американская звукозаписывающая компания группы] бы пролетела».

Новый лейбл также был впечатлён желанием группы помогать продвигать пластинку. Для большинства крупных артистов «приезжающих в страну для рекламы, достаточно было дать несколько больших интервью, – говорит Торн, – может быть, выступить по телевизору или радио, если есть возможность. А потом и остальным участникам группы можно дать несколько коротких интервью. Но Ларс не хотел просто разговаривать с авторитетной музыкальной прессой, он хотел дать интервью каждому, мать его, фанзину. Он приезжал и проводил в нашем офисе четыре или пять дней, давал интервью буквально для 60-70-80 фанзинов».

Торн считает, что готовность пойти на уступки журналистам стала одним из главных влияющих факторов, благодаря которым позже про Metallica вплоть до сегодняшнего дня стали писать выступающие против металла журналы вроде NME, Time Out, The Village Voice и Rolling Stone. Своим нынешним статусом среди широкоформатных газет они также обязаны упорству пробивного Ларса.

«Ларс всегда с диким рвением и энтузиазмом готов был сделать для СМИ чуть больше, не жалея сил и времени, – говорит Торн, – а ещё важную роль играет доверие. Сколько бы я с ними ни говорил, сколько бы мы ни встречались, какое бы важное решение ни приняли, мы всегда говорили о доверии. Они бы никогда не сделали того, что могло бы им навредить. Они не собирались продаваться, потому что были группой для народа. Они выросли на обмене кассетами и не хотели расстраивать свою публику. Они хотели остаться такими же доступными и простыми.

В 1987 году Ларс стал «палочкой-выручалочкой» компании Phonogram и в рекламных целях, и во всех деловых вопросах. «Я разговаривал с Питером Меншем, и он говорил: «Ладно, тебе надо поговорить с Ларсом и убедить его». Ларс был полностью погружён в деловые вопросы… его нужно было убеждать. А он в свою очередь обращался к парню, который в группе принимал наиболее серьёзные решения – речь идёт о Хэтфилде».

Ещё одним дополнительным бонусом в попытках лейбла устроить группе максимальную рекламу и продвижение их первого совместного с Metallica релиза стало решение группы отыграть секретный концерт под именем Damage Inc. в лондонском клубе «100» в рамках подготовки к «Монстрам Рока». Когда ближе к концу часового выступления бас Джейсона перестал быть слышен в связи с техническими неполадками, прошёл слух, что парень грохнулся в обморок. Внутри было невыносимо жарко и куча народа, поэтому было невозможно сказать точно. Оказалось, что Ньюстед ни в какой обморок не падал, и группе этот момент сыграл на руку, а к нему стали испытывать ещё большую неприязнь. Но теперь в психологическом плане он был к этому готов. Он даже предположил, что группа расскажет эту историю своим дружкам в музыкальной прессе в качестве очередной «утки» и подставы. Как говорит Дэйв Торн: «Сумасшедший был вечер».

Через два дня Metallica вышла на сцену в Донингтоне, где сыграла на «Монстрах Рока» в отделении перед бывшим вокалистом Ронни Джеймсом Дио и хэдлайнером Джоном Бон Джови. Для тысяч поклонников Metallica концерт в Донингтоне был первым шансом увидеть живьём новый состав. Точно так же и для Metallica было важно доказать, что они практически не изменились; для них всё было как обычно. Безусловно, они не отошли от ужасной трагедии и потери друга и талисмана группы, но хотели показать, что по-прежнему были на коне – и не важно, кто стоял на сцене справа от Хэтфилда.

Сет начался с трёх любимых публикой песен эры Бёртона: ‘Creeping Death’, For Whom The Bell Tolls’ и ‘Fade To Black’. Однако парни довольно быстро вспомнили и про новый миньон на фоне блестящей рекламной эйфории и фундамента для будущего успеха, устроив настоящее веселья вплоть до того, что сыграли в конце ‘Last Caress/Green Hell’ кривое атональное вступление ‘Run To The Hills’.

И уже ближе под конец выступления внимание публики переключилось на вертолёт, парящий над толпой, в котором летела группа Бон Джови. Казалось, это длилось вечность. Заглушая сцену, вертолёт приземлился за кулисами, где охрана группы уже «расчистила» путь, чтобы Джон и компания смогли без проблем пройти в раздевалку, не встречаясь с другими музыкантами.

«Е*аный говнюк! – негодовал Хэтфилд, сойдя со сцены – он специально пытался нам поднасрать». Не всё было так плохо – да, безусловно, неприятно, но остальные участники Metallica довольно быстро забыли об этом инциденте. Но только не Хэтфилд – вокалист принял это слишком близко к сердцу. Схватив фломастер, он написал на своей гитаре «Убить Бон Джови».

Это был глубоко символичный момент. В 1987 году Metallica, возможно, всё ещё находилась в густом тумане, окутавшем их после смерти Клиффа Бёртона, но дни патлатых беспечных Бон Джови подходили к концу, а прямые волосы и дерзкие пластинки вроде ‘Garage Days Re-Revisited’ только начинали своё победное шествие.

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук


Dimon