Главная » Металика » Metallica. Умирать — значит, жить

Metallica. Умирать — значит, жить

[Статья из французского издания «Rock Hard» за ноябрь 2018 год]

Сегодня альбом ‘…And Justice For All’ отмечает тридцатилетие. По случаю его переиздания в шикарном бокс-сете (прошедший ремастеринг альбом на CD и 180-граммовом виниле, три концертных альбома, пикче-диск, 11 CD с демо-записями, интервью, студийными наработками, 4 DVD, 120-страничная книга и множество «ништяков»), мы с большим удовольствием вспоминаем создание этого, безусловно, «необычного» опуса», на котором Metallica, превозмогая боль, пыталась прийти в себя, потеряв друга и соратника, басиста Клиффа Бёртона. Альбом ‘…And Justice For All’ возродил группу и научил заново жить после столь ужасной трагедии. Жить – значит, умирать…

НОВЫЙ ПАРЕНЁК НА РАЙОНЕ

27 сентября 1986 года, всего через несколько часов после концерта в Солнахаллене (Стокгольм, Швеция) автобус Metallica неожиданно съехал с дороги в двадцати километрах к северу от Льюнгбю, в округе Крунуберг, и перевернулся. Эта ужасная авария унесла жизнь 24-летнего Клиффа Бёртона. Однако после похорон 7 октября в Кастро-Вэлли (штат Калифорния, США) ошеломлённые горем Джеймс Хэтфилд (вокал, гитара), Ларс Ульрих (барабаны) и Кирк Хэмметт (гитара) всё же как можно скорее решили вернуться на гастроли.

Кирк Хэмметт: Сразу после аварии мы решили, что лучше всего справиться с горем, вернувшись на гастроли и выплеснуть весь свой негатив на сцене и в музыке, зарядившись позитивными эмоциями. Мы действительно были эмоционально вымотаны и пребывали в настоящем шоке.. Но хуже всего было остаться дома и начать себя жалеть.

Парни из Metallica начали прослушивать басистов, в том числе Леса Клейпула (будущий музыкант Primus), Джина Гилсона (Blind Illusion), Джои Веру (Armored Saint), Дэвида Эллефсона (Megadeth), Грэга Кристиана (Legacy / Testament), Майка Ястремского (Heathen) и Мэла Санчеса (Abattoir). Давний друг Ларса и владелец лейбла Metal Blade, Брайан Слэгел, посоветовал ребятам Джейсона Ньюстеда из Flotsam & Jetsam – его в итоге и взяли. Его первыми выступлениями в Metallica стали «секретные» концерты перед «масштабным» туром – 8 и 9 ноября 1986 года в Резеде и Анахайме (Лос-Анджелес). 14 ноября группа отправилась в Японию, где планировала дать пять концертов в рамках мини-тура в Стране Восходящего Солнца. Со дня смерти Клиффа прошло менее двух месяцев. Джеймс, Ларс и Кирк стали всячески издеваться и глумиться над Джейсоном, и бедный парень терпел эти выходки около… года!

Джейсон Ньюстед: Они постоянно проверяли меня на прочность, отпуская жёсткие шутки в мой адрес – хотели посмотреть, выдержу ли я. Мы приходили в бар отеля, они заказывали себе море суши и саке, а платить за всё это приходилось мне. Однажды мы собирались пофоткаться возле храма, так они втроём уехали на такси, а мне пришлось ехать за ними на другой тачке. А однажды в четыре часа утра они совершенно бухие стали барабанить в дверь моего гостиничного номера с криками: «Вставай, мудило! Пора нажраться, мелкий уёбок! Ты теперь в Metallica, поэтому лучше открой эту е*аную дверь!». Я спал, и они вбежали и прямо вместе со мной перевернули матрас. Разбросали стулья, подставку для телевизора и матрас по всему номеру. Потом выбросили мои шмотки, одежду и кроссовки в окно. Исписали зеркала и стены кремом для бритья и зубной пастой. Вандалы! Потом, наконец, ушли и сказали мне в дверях: «Добро пожаловать в группу, чувак!». Я всё это терпел, потому что попасть в Metallica для меня было пределом мечтаний, но было действительно больно и противно от такого отношения. Я чувствовал себя недооценённым. Думаю, они ещё не отошли от смерти Клиффа. У них просто не было времени, чтобы сесть и выплакаться. Потому они и вымещали на мне весь негатив и боль, видимо, считая, что я попал в сказку, оказавшись на месте того, кого они ценили и уважали. Они давно уже извинились.

Джеймс Хэтфилд: Мы скорбели, вымещая на нём свой гнев: «Ты на месте Клиффа, так что заткни пасть!». Для нас это была своего рода терапия. Мы реально перегибали палку. Для нас он оставался «новичком». Нас трое и Джейсон (его называли «Ньюкид», новичок). Безусловно, это было несправедливо по отношению к нему, но мы не умели по-другому. В 22 года сталкиваешься с такой трагедией, и просто не знаешь, как себя вести, поэтому мы схватились за бутылку водки и долгое время не выпускали её из рук!

С 26 ноября по 20 декабря 1986 года группа гастролировала по Штатам, а с 8 января по 13 февраля 1987 отправилась покорять Европу. Metallica подтвердила своё участие в престижном фестивале «Монстры Рока» в Донингтон-Парк (любая группа мечтала выступить на этом мероприятии в Англии) 22 августа 1987 года (в компании Cinderella, W.A.S.P., Anthrax, DIO и Джона Бон Джови). Их новый лейбл, Vertigo Records, хотел, чтобы в качестве дополнительной рекламы для «Монстров Рока» Metallica выпустила миньон. Новые песни у команды ещё готовы не были, поэтому они решили записать кавер-альбом. Ребята засели в гараже домика Ларса в Эль-Серрито (Район Залива Сан-Франциско), и за шесть дней записали в студии A & M (Санта-Моника) пластинку, получившую название ‘The $ 5.98 E.P. — Garage Days Re-Revisited’, которая вышла 21 августа 1987 года. Миньон стал дебютной студийной работой в Metallica для Ньюстеда. Басист ещё не подозревал, что ждёт его на следующем альбоме.

ПУБЛИКА В ВОСТОРГЕ

Альбом, получивший впоследствии название «…и Правосудие Для Всех», ребята начали сочинять в октябре 1987. Хэтфилд с Ульрихом впервые в карьере приняли решение работать вдвоём, запершись в гараже – «влажном и дерьмовом», как сказал Ульрих – в домике в Эль-Серрито, в конце улицы от «Особняка Metallica», в котором группа тусовалась с 1983 по 1987 годы – скандально-известный дом, где несколько лет назад проходили легендарные пьянки и дебоши. Клифф Бёртон такой самодеятельности своих коллег конечно же, не допустил бы, однако вместе с Джейсоном Ньюстедом Джеймс сочинил первую песню: ‘Blackened’.

Джейсон Ньюстед: Я сочинил этот рифф на басу. В группе я был совсем ничего и жил в крошечной квартирке. Время от времени ко мне на ужин заходил Джеймс, будто мы с ним кореша. Мы зависали с гитарой и басом, он притащил свой 4-дорожечный магнитофон. Для меня это было словно сон, потому что Metallica – моя любимая группа. Однажды вечером я стал играть этот рифф, и Джеймс выпалил: «Черт! Круто звучит!». Это первое, что мы сочинили вместе. Он сказал: «Чувак, да мы, бля, этим риффом альбом будем открывать!». Я был невероятно счастлив. Слова Джеймса много для меня значили.

Следом у группы родились песни ‘Harvester Of Sorrow’ и ‘One’. За девять недель ребята записали 9 демок.

Ларс Ульрих: Кое-какие куски прекрасно подходили для основной идеи песни, потом мы прослушивали записи и пытались найти возможные бриджи, припевы, середину и прочее дерьмо. Когда скелет песни был готов, мы начинали ощущать песню и видели её структуру. Потом подбирали название, соответствующее риффам.

Если в процессе участвовал Кирк Хэмметт, он вносил свою лепту уже после того, как Хэтфилд с Ульрихом придумали структуру каждой песни и определились с названием. Увы, для Джейсона ‘Blackened’ остался единственным вкладом в альбом.

Джейсон Ньюстед: Я знал своё место, потому что писать как Джеймс всё равно не умел.

Кирк Хэмметт: Мы ждали, пока Джейсон напишет что-нибудь крутое, эпичное, но никак не получалось. Честно говоря, ситуация была безнадёжная. Было здорово, что он был с нами и его энтузиазму можно было позавидовать, но кроме ‘Blackened’ он ничего не придумал. Не знаю, почему так вышло – наверное, так карта легла. Партии и аранжировки были настолько мудрёными, что Джеймсу пришлось записывать их на листе бумаги, чего раньше он никогда не делал. На каждый лист у них с Ларсом уходило два дня.

Джеймс Хэтфилд: Мы просто выделывались. «Шесть риффов? Так давайте сделаем восемь! Давайте доведём это до абсурда».

Ларс Ульрих: Мы хотели поиграть с экстримом, потому что не собирались себя ни в чём ограничивать. Нет ничего хорошего в том, чтобы быть предсказуемыми.

Творчество у ребят пёрло изо всех щелей, чему свидетельствовала скорость, с которой Джеймс сочинял новые песни и в его кудрявой головушке рождались гениальные идеи. Ведь именно он придумал использовать песню из фильма «Волшебник Страны Оз» в тяжелой обработке в качестве вступления к песне ‘The Frayed Ends Of Sanity’. Следующий рифф также вдохновлен звуком фанфар во время футбольного матча [речь об американском футболе – прим. ThRaSheR], а вступление ‘One’ придумано под вдохновением от основной мелодии ‘Buried Alive’ группы Venom. Псевдо-инструментальное произведение ‘To Live Is To Die’ выделяется на общем фоне, поскольку некоторые наработки и идеи придумал ещё Клифф во время ‘Master Of Puppets’ (1986). В то время идеи своё место на пластинке не нашли, и их решили оставить «на потом». Основной гитарный рифф и басовая линия принадлежат перу Бёртона. Группа решила не использовать оригиналы, записанные Клиффом, поэтому вся ответственность легла на плечи Джейсона. Впоследствии, видимо, они стали сомневаться в своём решении, и понизили бас Джейсона до минимума. Но об этом позже…

АППЕТИТ К РАЗРУШЕНИЮ

В январе 1988 ребята были готовы войти в студию, но столкнулись с первой проблемой: Флемминг Расмуссен, работавший с ними над ‘Ride The Lightning’ (1984) и ‘Master of Puppets’ (1986), уже был занят другим проектом под весьма нелепым названием «Беременная Датчанка», поэтому разорваться не мог.

Ларс Ульрих: Мы делали всё, что могли, но Флемминг был занят с другой группой. Мы даже предложили ему найти им других звукоинженеров, а его работу в студии оплатить. В общем, делали всё возможное.

Поскольку Расмуссен оказался недоступен, Metallica обратилась за помощью к Майку Клинку. Ульрих, пришедший в восторг от альбома Guns N’ Roses ‘Appetite For Destruction’ 1987 года (продюсером которого выступил Майк Клинк), даже попросил Майка приехать вместе со Стивом Томпсоном и Майклом Барбиеро, которые сводили альбом «ганзов». Ларс по-прежнему считает этот альбом одним из пятнадцати своих любимых в хард-роке.

Ларс Ульрих: ‘Appetite For Destruction’ – один из лучших когда-либо записанных рок-альбомов. Мне его порекомендовал представитель нашего лейбла и дал послушать за два месяца до официального выхода. Ничего подобного я ещё не слышал, не говоря уже о невероятной атмосфере. Я летел в самолёте и дар речи потерял. С широко раскрытыми глазами я думал: «Твою же мать! Это что вообще такое?!!» Как только мы приземлились, я позвонил парню с лейбла и спросил: «Кто эти парни? Откуда это?». Крышу мне снесло капитально.

Ульрих и Хэтфилд не собирались ехать в студию, пока не был готов весь альбом ‘Justice’. Не было необходимости оказывать на себя давление, поскольку изначально они собирались снова инвестировать в студии A & M и Conway Studios (Лос-Анджелес), в которых годом ранее записали «Гаражные Деньки». Но планам не суждено было сбыться: эту студию на весь год забронировал какой-то продюсер. Затем Джеймс и Ларс просмотрели большое количество студий в Лос-Анджелес, но, как и четыре года назад, похоже, ни одна им не подошла. После пяти дней неудачных поисков, уже отчаявшись, парни наткнулись на идеальный вариант: просторную студию One On One в Северном Голливуде – в которую Ларс и Джеймс вошли рано утром с дикого похмелья и шатались по ней как зомби – с прекрасной атмосферой и оборудованием, отвечающим их требованиям. Студия почти сразу же стала их фаворитом. Этот проверенный вариант остался только для работы.

Запись альбома началась в конце января 1988 года. Но как только группа установила оборудование и стала отстраивать звук, Ульрих с Хэтфилдом почувствовали, что с Майком Клинком у них не срастается. Тип довольно приятный, но общение с ним не всегда проходило легко. Особенно не понравилось продюсеру гитарное звучание, к тому же он лез к ребятам со своими идеями, чего они терпеть не могли. Они для себя уже всё решили.

Майк Клинк: Очевидно, их немного беспокоило отсутствие Клиффа. Думаю, в глубине души они бы хотели оказаться в более привычной для себя обстановке, поскольку работа с другим продюсером без Бёртона была для них большим шагом.

Metallica не оставила Клинку никаких шансов. Работа в студии застопорилась, и ребята решили снова связаться с Флеммингом Расмуссеном. Убедившись, что датчанин согласен приехать и помочь, они тут же уволили Клинка – он отметился в роли звукоинженера в песнях ‘The Shortest Straw’ и ‘Harvester Of Sorrow’. Наконец, он записал с ребятами два кавера (группа уже привыкла «разогреваться» на чужих песнях). Таким образом они проверяли аппаратные настройки, в частности барабаны, о чём указано в списке благодарностей в буклете альбома. Флемминг Расмуссен, всё ещё находящийся в Дании, постарался как можно скорее закончить свои дела и вылететь в Лос-Анджелес.

Флемминг Расмуссен: Ларс позвонил мне в конце января. Они застряли и ничего не записывали. Ни хрена у них не получалось. Никак они не могли добиться нужного звучания, поэтому позвали меня. Я как можно быстрее разобрался с делами и вылетел в Штаты. Майка уволили за день до моего приезда.

14 февраля Расмуссен летел в США и слушал в самолёте наработки альбома. Однажды в студии он встретил недавно уволенного Клинка и сразу же вернулся исходные настройки.

Флемминг Расмуссен: До моего приезда в студию они лишь работали над звучанием инструментов, изменили настройки некоторых гитарных усилителей и записали два кавера (Diamond Head ‘The Prince’ и ‘Breadfan’ группы Budgie). Парни ненавидели гитарное звучание, которое им поставил Клинк.

СТУДИЯ… ЗАПИСЬ!

Работа в студии возобновилась 19 февраля 1988 и продолжилась до начала мая.

Флемминг Расмуссен: Мы с Ларсом и Джеймсом работали до изнеможения, то есть, иногда сидели в студии с 2-3 часов дня до пяти часов утра.

Звукорежиссера Тоби Райта наняли для работы в более обычное время, днем и вечером. Он работал с Джейсоном Ньюстедом в отсутствие Флемминга, Кирка, Джеймса и Ларса.

Флемминг Расмуссен: Я настроил звучание баса, дал указания Тоби и Джейсону, как всё должно быть записано, а потом приезжали остальные, и мы въёбывали до шести утра.

Запись альбома давалась непросто, Metallica как никогда раньше стремилась довести аранжировки до совершенства, и особенно техничной получилась песня ‘One’.

Ларс Ульрих: Мы записывались «живьём». Каждый записывал свои партии поодиночке.

Флемминг Расмуссен: Если сегодня всё можно сделать с помощью компьютеров, то раньше было намного сложнее, потому что приходилось всё делать вручную. Ларс очень вынослив, но как только он отыграл свои барабанные партии, мы заметили, что он сбился с ритма, поэтому я срезал бритвой небольшую часть плёнки. Это очень долгий и утомительный процесс. Сегодня на это уходит полдня, а тогда приходилось копаться три-четыре дня. Все эти обрезки ленты я положил в конверт и в шутку сказал Ларсу: «Вам надо устроить конкурс для поклонников и подарить им все обрезки с твоими барабанными партиями»! Но ему было не смешно. С другой стороны, если для большинства сыграть на двух басовых бочках сложно – Ларсу это сделать проще простого. Он справляется за один присест. Честно говоря, впечатляет!

Кирк Хэмметт приехал в студию One On One в последние десять дней записи. Он прослушал плёнку и стал придумывать соло-партии, которые показал Ульриху и Расмуссену.

Флемминг Расмуссен: Зачастую наша с Ларсом реакция была: «Нет! Это ужасно!». По правде говоря, Ларс придумал для альбома большинство соляков. Я почти уверен, что знаменитое соло в ‘One’ – наш совместный труд с Ларсом и Кирком. Хэмметт сыграл пять или шесть вариантов, а мы уже выбрали самое лучшее… собрали из кусочков. Затем Кирк выучил это сложное соло и записал. Все партии ритм-гитары на альбоме были записаны Хэтфилдом, и он справился блестяще.

Флемминг Расмуссен: Джеймс настолько точен, что его ритм звучит как плотная стена гитар. Он играет быстро и точно: на мой взгляд, он – лучший ритм-гитарист в мире. Уму не постижимо, на что способен этот парень.

МОНСТРЫ РОКА

Интересно отметить, что 11 апреля 1988 вышел альбом Iron Maiden ‘Seventh Son Of A Seventh Son’, а 2 мая вышел Queensryche ‘Operation: Mindсrime’ – два очень «прогрессивных» диска, после которых в хэви-метале наметилась тенденция сочинять техничные и мудрёные песни. Более чем вероятно, что Джеймс и Ларс оба альбома послушали, работая над своим новым творением (работа над которым официально завершилась 1 мая). Возможно, ребятам из Metallica нужно было определиться, и эти альбомы убедили их в том, они поступают верно.

23 и 24 мая Metallica дала два «секретных» концерта в клубе «Трубадур» (Лос-Анджелес), выступив под названием Frayed Ends («Истерзанные Края»), затем парни отправились в американский тур «Монстры Рока» в компании Van Halen, Scorpions, Dokken и Kingdom Come. На тех концертах Metallica проверила реакцию публику на новую песню ‘Harvester Of Sorrow’. 9 июня, когда группа уже несколько недель каталась в рамках тура «Монстры Рока», Кирк вернулся в студию, чтобы записать финальное соло для песни ‘One’.

Кирк Хэмметт: Мне пришлось записывать его пятнадцать миллионов раз. Я хотел найти золотую середину между мелодичным соло и яростной концовкой. И вот однажды вечером я улетел из Филадельфии в Нью-Йорк, а ребята отправились в Вашингтон. В студии Hit Factory я записал это чёртово соло и вернулся к ним!

Джеймсу, Ларсу и Кирку приходилось несладко, постоянно летая туда-сюда, пытаясь продолжать тур и следить за процессом сведения новой пластинки. Парни из Dokken просили выступить перед Metallica, но руководство Q Prime им отказало, поскольку сразу же после выступления Джеймс с Ларсом улетали в студию Bearsville в Нью-Йорке, где сводился альбом.

Джейсон Ньюстед: Мы были в туре «Монстры Рока» с Van Halen и Scorpions – ребятами, которые придумали кокаин и тусовки. Этого дерьма было просто завались… То были наши первые шаги в мире рок-н-ролла. Джеймс с Ларсом почти весь тур так и катались туда-сюда, пытаясь всё успеть. Почти сутки не спали, потом рано утром приезжали на следующий концерт, а в студии, наверное, думали: «Это же не Клифф…»

НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ ДЛЯ ДЖЕЙСОНА

Когда 5 сентября вышел альбом ‘…And Justice For All’, многие фэны были удивлены. Песни, как уже говорилось, получились длинными и запутанными (от 5:13 до 9:49, семь из девяти длились дольше 6:30!). Некоторые называют альбом «прогрессивным» за неимением более подходящего слова и ставят в один ряд с альбомами Queenscryhe ‘Operation: Mindcrime’ и Iron Maiden ‘Seventh Son Of A Seventh Son’. Определённо 1988 – год «прогрессивного металла». Короче говоря, альбом Metallica ‘…And Justice For All’ точно соответствовал своему времени. Поэтому эта новая пластинка, как правило, до сих пор высоко ценится среди поклонников, пусть даже барабаны Ларса получились «сырыми и глухими», да и само звучание альбома вызывало много вопросов, если не отторжение.

Скотт Ян (Anthrax): Я прослушал альбом ещё до его официального выхода – мы с моим корешем, Майком Металлюгой, редактором ежемесячного журнала Aardschok, ехали на тачке в Голландии, и вдруг он поставил эту кассету, не сказав мне, что за группа. Когда зазвучала ‘Blackened’, я его спросил: «Это случайно не Metallica?». Он кивнул. Я снова его спросил: «А что именно? Демка нового альбома?». «Нет, нет – ответил он, – это и ЕСТЬ сам альбом! Нам его прислали на рецензию в журнал». Песня ‘Blackened’ конкретно снесла мне крышу, но звучание альбома меня смутило.

Однако споры по поводу баса на альбоме не утихают и спустя 30 лет –его там практически не слышно. И сей факт поражает ещё больше, поскольку на миньоне «Гаражные Деньки» бас Джейсона буквально пердит в уши. Как же такие перфекционисты как Джеймс и Ларс могли это упустить? За последние 30 лет эту проблему пытались объяснить несколько раз: 1) поскольку Клифф отсутствовал на записи, ребята решили стереть следы его «замены»; 2) банальная дедовщина в группе; 3) партии баса в точности повторяли партии ритм-гитары Джеймса; 4) либо это желание вырваться из традиционных оков трэша и попробовать что-то новое… Все это лишь догадки. Но Джейсон действительно записал свои партии в отсутствие других ребят… и за один день.

Джейсон Ньюстед: Когда мы начали записываться, было очевидно, что в психологическом плане они ещё не готовы. Они впервые записывали «настоящий» альбом без Клиффа.

Джейсон записал свои партии за один день, а остальные предпочитали работать ночью – «новичок» своих коллег не видел, работал сам по себе под контролем Тоби Райта. Тоби в последствии работал с такими командами как Korn, Slayer и Alice In Chains, а Джейсон говорил, что «этот парень варил кофе и мы с ним курили косяк».

Джейсон Ньюстед: Никто не пришёл и не дал мне совета, как лучше установить микрофон, какой бас использовать и в какой тональности играть. Играть медиатором или без. Сегодня я знаю, как добиться крутого басового звучания. А тогда я приезжал, подключал бас и играл. Я мог сыграть эти партии с закрытыми глазами, да хоть стоя на руках. В основном, я дублировал гитарные партии Джеймса. Именно таким образом я тогда на басу и играл.

Джеймс Хэтфилд: Джейсон дублировал мои партии, поэтому во время сведения сложно было сказать, где начиналась ритм-гитара, а где заканчивался бас. На альбоме много низких и высоких частот, совсем немного средних. В результате моя ритм-гитара «сожрала» все низкие частоты, где как раз был Джейсон. Мы при сведении всегда бились за одно и то же звуковое пространство.

В итоге Джеймс и Ларс попросили сводивших альбом Стива Томпсона и Майкла Барбиеро бас «утопить». Стив Томпсон: Ларс спросил у меня: «Слышишь бас?», на что я ответил: «Да, ох*ительно звучит, чувак. По-настоящему мощно». Но он выдал: «Хочу, чтобы ты сделал его едва слышимым». И я спросил: «Ты, верно, шутишь?», повернулся к Джеймсу и спросил его: «Он же прикалывается, да?». Джеймс только развёл руками. Ларс не шутил…

Ларс Ульрих: Мы не хотели таким образом, как бы сказать: «Да пошёл этот Джейсон на хер!». Просто мы решили, раз уж пластинку сводим мы с Джеймсом, надо поднять барабаны и гитару, а остальные инструменты сделать тише. И мы понижали звучание баса до тех пор, пока он и вовсе не пропал.

Стив Томпсон: Тем вечером я позвонил своему менеджеру, а потом говорил с менеджментом Metallica: «Мне эти ребята нравятся, они пионеры жанра, большие молодцы и у них светлое будущее, но я категорически не согласен с Ларсом. Ведь на пластинке будет и моя фамилия! Почему бы вам не найти кого-нибудь другого?» Увы, им удалось убедить меня пойти до конца. Когда в 2009 году группу ввели в Зал Славы Рок-н-Ролла, мне оплатили билет на самолёт и пригласили на церемонию. Я сидел рядом с Ларсом, и он спросил меня: «Ты куда бас-то дел?». Он действительно задал мне этот вопрос. Я готов был дать ему в морду прямо на месте. Мне жаль, что за отсутствие баса на альбоме до сих пор винят именно меня, хотя я был категорически против их решения.

Флемминг Расмуссен: Ни Томпсон, ни Барбиеро не виноваты. Именно Джеймс и Ларс потребовали, чтобы так было. И я это знаю. Я у них спрашивал! Звучание ужасно сухое, не хватает «жира» и реверберации», но альбом звучит на 99% именно так, как они хотели. Надо было нам, конечно, двигаться в направлении ‘Ride The Lightning’, (1984).

Джейсон Ньюстед: Я был ужасно унижен и чувствовал себя отвратительно. Я решил забить и не вспоминать это дерьмо. Мы пахали как черти и вершили революцию. Я просто смирился и сказал себе, что жизнь продолжается. А что мне было делать? Сказать, что альбом нужно свести заново, когда было уже поздно? Нас и так лейбл вечно заё*ывал вопросами: «Ну, когда уже дата выхода?».

Поэтому кажется очевидным, пусть и понижали ребята бас непреднамеренно, но знали об этом с самого начала, желая на записи поднять гитары и барабаны. Доказательством тому является интервью с Джеймсом и Ларсом 1988 года вскоре после выхода альбома.

Вот выдержки из него:

Что вам больше всего понравилось в «сыром» звучании миньона ‘Garage Days’?
Ларс: Звучание и понравилось.
Джеймс: «Мы поняли, что бас получился слишком громким».
«А КОГДА бас слишком громкий?» – прощебетал Ларс.
«Когда его слышно!» – одновременно ответили они, смеясь.

Похоже, отсутствие баса у многих за эти годы вызвало вопросы и недоумение. Один поклонник Metallica из Штатов даже решил записать все партии баса и назвать это произведение «… и Справедливость Для Джейсона». Он даже вручил его басисту со словами: «На, чувак! Это тебе! Вот как это должно было звучать».

Поклонникам настолько хотелось услышать ‘…And Justice For All’ с басом, что они покупали видеоигры ‘Guitar Hero’ и ‘Rock Band’, где бас присутствовал. Бас Джейсона прекрасно слышно на концертных записях тура 88/89 года ‘Damaged Justice’ (многие записи представлены в бокс-сете AJFA). Вы услышите, что басовые партии более креативны, чем мы думаем, и зачастую дублируют ритм-гитару Хэтфилда. Музыканты и сами часто признавались в том, что звучание альбома им не нравится. (Джеймс Хэтфилд в 2000: «В то время это казалось интересной концепцией, но сегодня я звучанием альбома недоволен! Песни мне нравятся, но звучит он просто отвратительно!»). Однако ребята не стали пересводить пластинку, но альбом прошёл ремастеринг для нового бокс-сета. Да и зачем переписывать историю? Кому от этого будет лучше?

Скотт Ян (Anthrax): Чем больше я слушаю этот альбом, тем больше убеждаюсь, что парням удалось добиться нечто удивительного и необычного. Это совершенно другой уровень. Я всем доволен. Для меня эти песни звучат именно так. И если бы ‘…And Justice For All’ звучал как ‘Master Of Puppets’ (1986) или «Чёрный Альбом» (1991), возможно, он бы не добился столь ошеломительного эффекта.

ВЫГУЛ СОБАК

Вдохновленное присягой американскому флагу («Я клянусь в верности флагу Соединённых Штатов Америки и республике, которую он символизирует, одной нации под Богом, неделимой, со свободой и справедливостью для всех»), название «… и Правосудие Для Всех» не являлось концепцией альбома, хоть в некоторых песнях и прослеживалась тема несправедливости и политической коррупции.

Ларс Ульрих: Это о том, как люди выгуливают своих собак в парке …

Джеймс Хэтфилд: … и не хотят убирать за ними дерьмо! Есть такой закон, между прочим. Выражаясь простыми словами, мы говорим о независимости и свободе, а также о том, что никакой свободы на самом деле нет.

Ларс Ульрих: У тебя есть свобода выбора, но много ли вариантов? Ты видишь свободу по-своему, но на самом деле у тебя лишь небольшой выбор.

…И ДОРИС ДЛЯ ВСЕХ

Визуальная концепция «Правосудия» – это работа Роджера Гормана (из компании Reiner Design Consultants), партнера Q Prime и ответственного за обложку ‘Garage Days’, визуальные эффекты на концертах Def Leppard и Queensrÿche. Картину написал акриловыми красками его брат Стивен, и основное влияние на него оказала статуя правосудия на римской площади во Франкфурте, Германия. Стивен частенько ездил туда к девушке, вот ему и пришла в голову эта идея. Грудь решили слегка обнажить, чтобы показать идею разрушения и бесчестья, а также добавить небольшой элемент сексуальности, однако остаться в рамках приличия.

Роджер Горман: Лейблы в то время были категорически против наготы на обложках, но этот образ был настолько похож на классическое искусство, что никто ничего не сказал.

Именно музыканты группы попросили, чтобы статуя шаталась, являясь метафорой коррупции. Горман добавляет, что монохроматическая цветовая палитра выбрана под цвет доллара США. Увидев готовую иллюстрацию, ребята были в восторге, но потребовали добавить кое-какие детали: веревки, натягивающие статую, и логотип Metallica, словно выбитый глубоко на граните, зеленоватого оттенка. А название альбома написано в стиле граффити, показывая тем самым бунт со стороны потерпевших граждан Америки.

Роджер Горман: Когда несколько лет спустя в Багдаде снесли статую Саддама Хусейна, я не мог не думать об этой обложке!

METALLICA ВЗЯЛА РУЖЬЁ

Когда вышел ‘…And Justice For All’, его предшественник, ‘Master Of Puppets’ (1986), благодаря успеху Metallica в туре «Монстры Рока» в 1988, стал платиновым. Это уже само по себе достижение, но музыканты и менеджмент почувствовали давление, ведь чтобы повторить этот подвиг (или превзойти его), нужно было придумать что-нибудь другое и более интересное. Поэтому выход был только один: снять клип, который будет транслироваться по MTV.

Питер Менш (менеджер Metallica): Metallica – хэви-металлический эквивалент Grateful Dead: группа может продать лишь ограниченное количество копий. Чтобы выйти на новый уровень, нужно выбрать сингл, снять клип и отправляться в тур. Они понимали, что только так они смогут охватить более широкую аудиторию.

Проблема состояла в том, что Ларс и компания до недавнего время наотрез отказывались снимать клипы. Музыканты не хотели снять очередной гламурный ролик с девушками, каблуками и прочими присущими жанру клише. Но 31 октября 1988 года хитрому лису Меншу после концерта в парижском «Зените» удалось уговорить группу, предложив ребятам интересный сюжет: снять клип на песню ‘One’ со вставками из фильма «Джонни Взял Ружьё». Концепция, далекая от канонов жанра, соблазнила парней из Metallica, и 7 декабря в Лонг-Бич (США) ребята под руководством Майкла Саломона и Билла Поупа всё же снялись в клипе. Клип, вышедший в нескольких версиях (в том числе «урезанной), впервые показали по MTV 20 января 1989, когда «четыре всадника» находившиеся в Европе с 11 сентября по 5 ноября 1988 года, вернулись в Штаты в компании разогрева в лице группы Queensryche. Клип принёс Metallica невероятный успех и значительно увеличил продажи альбомов и концертных билетов, а также позволил вступить в большую лигу, к которой группа тянулась два с половиной года.

Ларс Ульрих: Клип ‘One’ доказал нам, что можно добиться успеха, если гнуть свою линию и ни у кого не идти на поводу.

После 219 концертов в рамках масштабного тура Damaged Justice (кульминацией шоу являлась шестиметровая статуя Дорис, точь-в-точь как на обложке альбома, которая каждый вечер эпично разваливалась на глазах у изумленной публики), отыгранных американским квартетом, музыканты которого находились в наилучшей форме, а юношеский задор и энергия просто зашкаливали (посмотрите выступления на DVD, послушайте концертные CD, вошедшие в новый бокс-сет, и вы всё поймёте), Metallica взошла на Олимп славы. Одним словом, когда 7 октября 1989 года концертами в Сан-Паулу (Бразилия) это невероятное турне подошло к своему завершению, Metallica стала такой же огромной и мощной, как и статуя на обложке альбома ‘…And Justice For All’.

ФЕНИКС

Что можно сказать про период ‘… And Justice For All’? Альбом уже был популярным, поскольку занял 6-е место в хит-парадах США и 4-е место в Англии, превзойдя трёх своих предшественников. Мнения поклонников по-прежнему расходятся. Более долгий, тяжёлый, техничный, мрачный. У него есть не только ненавистники, но и те, кто считает его самым успешным альбомом в дискографии группы. Флемминг Расмуссен говорит, что «сухой» саунд альбома оказал огромное влияние на звучание хардкоровых команд, появившихся после.

Джейсон Ньюстед: Эта пластинка прошла испытание временем. Может быть, не звучание, но песни уж точно. Она оказала огромное влияние и дала дорогу другим. Альбом оставил свой след в истории. Ещё никто не делал ничего подобного.

Скотт Ян (Anthrax): В 1988 году, когда многие трэшевые коллективы звучали легче, Metallica развернулась на 180 градусов. Трэшевые альбомы следовали определённому шаблону, и Metallica первая переняла новое направление, ещё раз доказав свою уникальность и стойкий характер.

Однако в 1989 году, отыграв более 200 концертов, музыканты начали понимать, что необходимы перемены, оказавшие в последствии невероятное влияние на карьеру Metallica.

Кирк Хэмметт (в 1991 году): Мы поняли, что песни были чересчур длинными. От этих затянутых аранжировок со временем устали не только поклонники, но и мы сами. Помню, смотрел на них со сцены и думал: «Чёрт возьми! А им не так весело, как нам!». Однажды вечером, выходя на сцену перед песней ‘…And Justice For All’, я услышал, как один из нас сказал: «Бля, последний раз мы играем это чёртово «правосудие»! Хватит!»

Ларс Ульрих: Мы выжали из концепции ‘Ride The Lightning’, ‘Master Of Puppets’ и ‘Justice’ всё, что могли. И вернувшись из промо-тура в 1989, мы сказали себе: «Больше нам в этом плане предложить нечего. Давайте двигаться в другом направлении».

Джеймс Хэтфилд (в 2007 году): Для меня альбом ‘Justice’ был «мастурбацией и желанием пустить пыль в глаза, показывая свою крутость». Вот почему на «Чёрном Альбоме» мы стали играть совершенно другую музыку. После короткого перерыва мы встретились с Ларсом, и я сказал ему: «Нам реально надо написать короткие песни – чётко и по делу».

И действительно, вышедший в 1991 году «Черный Альбом» изобиловал более простыми структурами и поднял Metallica на вершину мира. Однако ‘Justice’ остаётся не менее важной пластинкой. Главная её ценность в том, что она стала своего рода катарсисом для группы, которая едва не погибла душой и телом, но восстала из пепла, словно феникс. Да ещё как восстала!Умирать – значит, жить…

Материал и перевод с французского: Станислав “ThRaSheR” Ткачук






Dimon