Главная » Металика » Testament. Сильнее всех

Testament. Сильнее всех

[Статья из «Iron Fist» за апрель/май 2018 года]

После триумфальных 80-х, тревожных 90-х и относительно спокойного начала 21 века, в последние годы Testament вернулись в энергичную сумасшедшую превосходную форму. Недавно они обрушили на Великобританию и Европу очередной залп убойнейших убийственных трэшевых гимнов и безумных сёркл-питов. Дом Лоусон пообщался с фронтменом Чаком Билли о прошлом, настоящем и будущем трэш-легенд из Района Залива Сан-Франциско.

Когда ты понял, что на улицах Района Залива творится нечто уникальное и особенное?

Все случилось очень быстро! Мы поняли это, когда Район Залива захватили парни из Metallica и Exodus. До них в Бэй-Эриа царил панк и глэм, но музыка этих ребят была чем-то свежим и новым, и никто такого не ожидал. Когда я увидел, как все глэмеры и позеры валят из Района Залива в Лос-Анджелес, тогда-то я и понял, что грядёт революция. Вдруг стали появляться всё новые металлические команды и рубить агрессивную музыку. Всё это было на моих глазах.

В фотографиях и видеозаписях той эпохи есть что-то волшебное: выглядит невероятно круто, но как было на самом деле?

О, старик! Безумие и хаос. Почти как тусовка у кого-нибудь на хате, потому что все ребята, которые подсели на Metallica, Exodus и Laaz Rockit, ходили на одни и те же концерты и отрывались после шоу, поэтому нормально было видеть одни и те же лица. У нас было сплочённое металлическое сообщество, готовое порвать за эту музыку. Когда группы стали подписываться на крупные лейблы, мы, безусловно, знали, что происходит нечто интересное.

Почему, на твой взгляд, эта сцена остаётся столь уважаемой и почитаемой спустя столько десятилетий?

Все команды из Района Залива выросли на этой музыке, будь то Testament, Exodus, Vio-Lence, Forbidden или Death Angel – у каждой был свой уникальный стиль. Никто не копировал ни Metallica, ни других. У каждой группы было своё видение и фирменный стиль. Можно сказать, это было особенное время. Не только потому, ЧТО происходило, но и КАК происходило. Может быть, останься Metallica в Лос-Анджелесе, всё было бы совершенно иначе (смеётся).

А тебя-то как туда занесло?

Зет тогда [Стив «Зетро» Суза, ныне вокалист Exodus] пел в группе Legacy (оригинальное название Testament) и был лучшим другом моего младшего брата. Зет всегда тусил с нами, когда лет в 19-20 мы с братом сколотили первую команду. Он всегда ошивался рядом и слушал эту музыку, типа был нашим «роуди» (смеётся). В общем, мы со Стивом были давними друзьями. Когда он пришёл в Legacy, всё было в новинку. Я играл в более мейнстримовой команде типа Dokken или Ratt или Motley Crue. Называлась она Guilt. И мы ходили на концерт Legacy и мне они нравились, но играли очень быстро и тяжело. Я всё ещё не врубался в эту музыку. Но понимал структуру их песен и видел талант Алекса и Эрика, их риффы. Они были матерые и опытные, несмотря на то, что Алексу тогда было 15 лет. В этих ребятах было что-то особенное.

А думал ли ты, что сам можешь стать вокалистом?

Думал. Пока Зет был в группе, я брал уроки вокала и ходил в колледж, учился быть вокалистом. Когда он объявил о том, что уходит в Exodus, я оказался в идеальном положении и был готов найти группу, и так уж получилось, что Зет мне сказал: «Слушай. Вот тебе телефон Алекса Сколника…» Сначала это казалось нереальным, потому что я не совсем врубался в их музыку, но стоило мне прочесть тексты и вслушаться, я подумал: «А почему бы не попробовать?». Я приехал и выучил все песни.

Судя по всему, прослушивание ты прошёл успешно…

Да, я пел высоко и мог больше кричать, и ребятам такая манера пения понравилась. Им нравилось, что я мог петь мелодично. Они знали, что я вырос на другой музыке, но я полагаю, они подумали, что в этом что-то было. Мелодия была, и они могли сделать из меня нужного им вокалиста. Они мне здорово помогли, потому что как только они сказали: «Всё, ты принят!», я тут же прошёл курс молодого бойца. Учился быть трэшевым вокалистом! (смеётся). Первая пластинка [The Legacy 1987] была фактически написана ещё до моего прихода. Мне предстояло выучить все песни, темп и фразировку. Главное было – поймать темп, а не мелодию, поэтому я многому учился. Комфортно я смог чувствовать себя почти через год и написал текст ‘Do Or Die’, песня вошла в первый альбом. К альбому ‘The New Order’ я почувствовал, что готов, и мы стали развивать собственный стиль.

В этом году пластинке ‘The New Order’ исполняется 30 лет, и это, безусловно, ваш самый почитаемый альбом. Во всяком случае, среди первых работ. Как сочиняли песни?

Уникальность пластинки состоит в том, что мы были в туре с Anthrax по Европе, молодые, и у нас было полно свободного времени. Мы сочиняли альбом на акустической гитаре в автобусе. Потом приехали домой, подключили гитары и сыграли в студии. И задались вопросом: «А как это мы так сделали?» (смеётся). Особенное было время – мы понимали друг друга с полуслова. Коллективная работа.

Вы тогда сочиняли безвременную классику вроде ‘Into The Pit’.. Было ощущение, что песня станет классикой?

Только со временем можно сказать. Песни со второго альбома мы играем регулярно. ‘Into The Pit’ мы исполняем с первых дней. Не помню, чтобы мы её когда-нибудь не играли. Но мы видим, как в середине зала расчищается танцпол, и фэны начинают беситься. Эта песня прошла испытание временем. Поэтому я всегда и говорю Алексу с Эриком: «Пишите больше песен в духе ‘Into The Pit’! Нам это нужно!» (смеётся).

В 90-е хэви-металу пришлось несладко, но Testament пережили этот шторм, не потеряв, в отличие от многих, достоинства. Согласен?

Было совершенно другое время. Мы подписали контракт с Atlantic Records, а это была огромная рекламная машина. В то время, в начале 90-х, по MTV и радио крутили больше металла, а в ’94 или ’95 всё накрылось. Для нас это было печальное время – мы оказались на распутье. Да и Алекс заявил, что для него это последний альбом и тур. Это была наша пятая пластинка, ‘The Ritual’. Мы откатали финальный тур на разогреве у Black Sabbath в Европе, и приехали домой, и больше нашу музыку по радио и MTV не крутили. Лейблы стали сливать металлические команды одну за другой. С Atlantic по контракту у нас был ещё один альбом, но нас настолько всё заебало, что мы сказали: «В пизду! Будем играть тяжелее и мощнее», что привело к пластинке ‘Low’. Я впервые спел всю песню гроулингом (смеётся), и мы продолжили двигаться в этом направлении. Я считаю, мы приняли верное решение.

Похоже, контракт с Nuclear Blast прилично поднял ваш статус и вернул Testament на передовую металла.

Мы подбивали Nuclear Blast многие годы, потому что знали, что хотели быть на этом лейбле. После их предложения другие мы даже не рассматривали и мы рады сотрудничеству. Когда мы впервые отыграли в Германии, на концерт пришло 50 сотрудников Nuclear Blast. Вот это лейбл!

Похоже, возвращение Алекса Сколника вас оживило. Можно ли сказать, что у вас с Алексом и Эриком есть особенная химия?

Как только Алекс вернулся, мы почувствовали себя гораздо увереннее. Увереннее смотрелись на сцене, сочиняли песни и знали, что они достойного качества. Песни мы писали для себя. Мы не пытались превзойти старые альбомы. Главное было следовать зову сердца. И всё получилось. Знаешь, сегодня непросто, потому что вокруг много крутых металлических команд. Мы не можем копировать других, поэтому сложно оставаться Testament, но при этом звучать современно. Здесь тонкая грань.

Гастроли у вас, я смотрю, прекратятся нескоро, но ждать ли нам нового альбома?

О, конечно. У Эрика есть идеи. Надо просто сесть и приступить к работе. Мы нацелены выпустить новый альбом к маю 2019 года. Начинаем сочинять сейчас и продолжим весь год. Думаю, к августу гастроли завершатся, и мы сосредоточимся на пластинке. В коллективе царит настоящий дух товарищества. Нам грех жаловаться, всё супер! Мы уверены в себе и находимся в прекрасной форме. Эта музыка никуда не денется.

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук


Dimon