Главная » Металика » Вспоминая рождение “Ride The Lightning”: Флемминг Расмуссен о записи второго альбома Metallica

Вспоминая рождение “Ride The Lightning”: Флемминг Расмуссен о записи второго альбома Metallica

[Эксклюзивный материал из буклета бокс-сета «Ride The Lightning», ремастерингового переиздания 2016 года]

Где-то в конце 1983 года в студии Sweet Silence раздался телефонный звонок. Меня соединили. Парня звали Ларс, и звонил он из США. Спросил у меня, не хотел бы я помочь записать его группе Metallica альбом. Об этом коллективе я никогда не слышал, но когда Ларс сказал, что они играют тяжёлый рок, и ему понравилось качество записи альбома Rainbow ‘Difficult To Cure’ (1981), я тут же согласился.

Работа в студии началась 20 февраля 1984 года. В группе было четыре молодых парня с длинными волосами, в джинсах и футболках. Мы завезли всё оборудование и приступили. Оборудования было немного, так как их буквально за пару недель до этого обокрали. Для Джеймса это была большая проблема, потому что настройки на его усилителях “Marshall” были сбиты, и никто не знал, что с ними случилось. Мы попросили все местные тяжёлые команды притащить в студию свои «Маршаллы» и кабинеты, чтобы Джеймс попробовал поиграть на каждом и выбрать наиболее похожий по звучанию на его любимый (к сожалению, украденный). В итоге попробовали около 12 разных усилителей и отстроенных кабинетов, и Джеймс нашёл себе подходящую комбинацию настроек. Он действительно остался доволен звучанием. Мы подсоединили к ним микрофоны, всё установили, немного повозились со звучанием и сравнили с гитарами на альбоме ‘Kill ‘Em All’. В общем, нашли очень похожее на старое звучание – во всяком случае, нам так казалось – но гораздо лучше.

Барабаны я хотел записывать в специальной обустроенной деревянной комнате 10 на 10 метров, поскольку знал, что можно добиться действительно необычного звучания. Но была ещё одна проблема, поскольку в Дании было чертовски холодно, и комната не отапливалась. Мы притащили кучу газовых обогревателей, но поскольку комната нагревалась только ночью, работали с 7 вечера до 4-5 утра, и к началу сессии барабаны всегда были расстроены. Их настраивал Флемминг Ларсен из Maltese Falcon, и вообще всячески помогал Ульриху.

Если память не изменяет, первой мы записали заглавную песню. Поначалу возникли некоторые сложности, но за неделю мы приноровились. Все играли основные партии, но мы использовали только барабаны и переделали большую часть гитарных дорожек, чтобы завершить запись барабанов. Клифф записывал бас после ритм-гитар, поскольку я хотел записывать сначала ритм, а потом уже бас. Ритма мы записали много, и Джеймс, по моему мнению, является лучшим ритм-гитаристом в мире. Он играл чертовски плотно, и если сбивался, тут же это знал. Мы отматывали плёнку на несколько секунд и он тут же дописывал партию. Записали мы минимум семь гитарных дорожек во всех песнях, поскольку каждая дорожка имеет слегка разное звучание. Первые две ритм-гитары шли с начала песни и до конца, а в другие партии песни мы добавили по стерео-дорожке.

Звучало превосходно, да и до сих пор звучит! Потом записывали бас. Клифф терпеть не мог записываться в наушниках, поэтому в основной комнате звукозаписи я поставил ему пару колонок JBL. Они служили ему вместо мониторов, и он мог, записывая партии, прыгать по комнате и трясти башкой. Получилось потрясающе. Басовую партию для песни он записывал, наверное, максимум за пару часов.

Работали, как правило, поздно ночью, а закруглялись обычно в районе 4-5 часов утра, выпивали по пивку, пару часиков рубились в покер. Вокал мы в основном дублировали, Джеймс пел в микрофон Shure SM-7. И то… если тексты были готовы. Пару текстов Джеймс написал уже в Дании, и изменил пару строк. Все соло Кирка записывались уже поверх почти готовых треков, и мы старались использовать его концертное звучание, но кое-где с настройками повозились. Кирк сочинял соло в студии, а мы с Ларсом слушали и предлагали свои идеи. Ларс мог попросить его поменять ту или иную партию, потому что отлично знал, каким должен быть результат. Ларс в этом деле профессионал.

Когда все дорожки были записаны, я выгнал ребят из студии, и им эта идея понравилась. Сам я стал сводить альбом. Пришлось для всех дорожек подключить второй микшерный пульт. Во время сведения использовал дополнительную консоль. В передвижной микшерной комнате у нас была консоль “Trident”.

Поскольку было это в 1984 году, весь альбом записывался на ленту. Мы использовали два магнитофона Lyrec, которые мы синхронизировали – всего было записано 46 дорожек. Ещё мы добавили 24 дополнительных дорожки с реверберацией и задержкой. В основном, задержкой на плёнке. В общем, для сведения потребовалось 70 каналов.

И напоследок расскажу об одном случае во время записи: со мной в студии работал коллега по имени Фредди, и однажды он подошёл ко мне и спросил, всё ли у меня в порядке. Он боялся, что я устал от ребят. Фредди сказал: «Но… они же ведь играть не умеют!». Я своей работой был очень доволен и просто ответил ему: «Да кому до этого есть дело?! Ты послушай, какая энергетика и мощь! Это же просто ох*ительно!!!»

Флемминг Расмуссен (звукоинженер ‘Ride The Lightning’ и Sweet Silence Studios)

***

Ниже подборка сканов с редчайшими фото и сканами прессы 1984 года. Всё взято из буклета делюкс-издания 2016 года и бережно передано вам в высочайшем разрешении!

Материал и перевод: Станислав “ThRaSheR” Ткачук


Dimon